Царап-царап - Линдси Карри

Я подняла голову и улыбнулась солнцу, наслаждаясь прикосновением тёплых лучей к лицу. Впервые за много недель погода стала похожа на весеннюю. Деревья покрылись ярко-зелёными почками. Из земли начали пробиваться нежные цветы. Прохлада в воздухе почти исчезла, и на смену ей пришло мягкое тепло, напоминающее мне свежеиспечённое мамино печенье.

– Я довольна. Мы разрешили эту загадку и, надеюсь, дали Уилли то, чего он так хотел.

– Тогда зачем мы здесь? – настороженно спросил Сэм.

– Чтобы попрощаться.

Прошла целая неделя с тех пор, как Уилли впервые появился в автобусе. Столько же времени он ждал в подвале здания компании «Рид и Мёрдок», пока его не опознают. Может быть, это всего лишь совпадение, но я в это не верила. Думаю, Уилли ждал, что сегодня мы придём.

Подул ветерок, засыпая тротуар свежескошенной травой, как будто живым ковром. Может быть, так Уилли подзывал нас к себе и просил не бояться. Я развернула распечатанную карту с сайта Богемского кладбища и прижала её к стене.

– Если верить карте, люди, которые погибли на «Истленде», похоронены на шестнадцатом участке. – Я подняла голову и указала налево. – Нам туда.

Сэм оглядел надгробия, а потом приподнял бровь и поклонился, театральным жестом коснувшись рукой тротуара.

– Раз уж тебе так хочется идти, то я только после тебя.

Я прошла мимо него с твёрдым намерением не бояться. Возможно, призраки не так просты и понятны, как лакмусовая бумага, но это не значит, что они плохие. Уилли не был плохим. Просто ему была нужна помощь. Как и Эмили! Как хорошо, что они не были такими упрямыми, как я. Я слишком долго ждала, чтобы рассказать Кэсли о своей проблеме, и всё закончилось слезами на грязном полу туалета. Больше я никогда не буду хранить тайны, пусть даже они кажутся мне постыдными или страшными.

Дорожка извивалась между надгробиями, статуями и деревьями. Щебетали птицы, а по небу лениво катились облака. Всё выглядело совсем иначе, чем в тот день, когда Уилли впервые пришёл ко мне, и было сложно поверить, что это тот же самый Чикаго. Какая-то часть меня повторяла, что всё дело в смене времён года. В конце концов, сейчас весна. Но другая часть была уверена, что дело в чём-то другом. Сегодня было новое начало для Уилли. И для меня.

– Клэр! – прошипел Сэм. – Смотри!

Мои мысли разбежались в разные стороны, когда я посмотрела туда, куда указывал Сэм, и увидела впереди что-то зелёное. Это был корабельный штурвал, до половины вставленный в большой цементный блок. По моей спине побежали мурашки, но только на этот раз от волнения, а не от страха.

Мы уже близко.

Через несколько шагов мы стояли у штурвала. На цементном блоке были выбиты слова «Пароход “Истленд”», а на окружавших его красных кирпичах я увидела имена. Вокруг кирпичей росли ярко-фиолетовые цветы. Это было очень красиво.

– Наверное, это что-то вроде мемориала. В память о людях, которые погибли на корабле, – сказала я, осторожно проводя пальцем по рукоятке штурвала.

Я осмотрела соседние надгробия и обратила внимание на одно из них. Оно было тёмно-серым, почти чёрным, и на нём отчётливо выделялось последнее имя. Новотный. Стараясь не наступить на цветы, я подошла к камню.

– «Родина Новотные», – прочла я. – Странно. Не помню, чтобы в семье Уилли был кто-то с таким именем.

Сэм покачал головой.

– Я тоже. Его маму звали Агнесса. Может быть, это имя бабушки?

Я недоумённо повернулась кругом. Там была только одна могила с фамилией Новотных, но мы не могли узнать первое имя. Это не могила родителей Уилли, его сестры или его самого. Снова что-то непонятное, как и всё в историях с призраками.

Внезапно у меня появилась идея.

– Сэм, можешь дать мне свой телефон?

Он вопросительно посмотрел на меня.

– Да. Зачем?

– Хочу посмотреть слово «Родина». Может быть, это вовсе не имя.

Сэм пожал плечами.

– Давай. Но оно написано с большой буквы, как имя.

Я напечатала в поисковой строке «что означает слово «родина», провела по экрану пальцем и затаила дыхание. Потом я повернула экран к Сэму, чтобы показать ему, что я нашла.

– Семья. Тут написано, что «родина» по-чешски – семья.

Семья Новотных. Один памятник, четыре человека. Я опустилась на корточки и провела рукой по траве у себя под ногами. Вот оно, место последнего успокоения Уилли.

Я уже собирался воспользоваться телефоном Сэма, чтобы сделать фотографию могилы, когда что-то меня остановило. Холодное прикосновение невидимых пальцев. Они скользнули к моей руке и сжали, и у меня перехватило дыхание. На мгновение всё вокруг замерло. Птицы замолчали, облака застыли в голубом небе, и меня охватило ощущение радости. Уилли был здесь, но только в отличие от последнего раза, когда он нашёл меня в школьном туалете, он уже не страдал.

Сэм понял, что Уилли рядом. Он пристально смотрел на меня, и на его лице появилась тревога.

– Он всё ещё здесь? Тебе опять кажется, что чего-то не хватает?

Наконец пальцы в последний раз сжали мою руку, а потом исчезли вместе с налетевшим ветерком, пахнувшим цветами. Я с трудом сдержала слёзы радости и покачала головой.

– Нет. Теперь он счастлив.

– А ты? Ты счастлива? – с надеждой спросил Сэм.

Я точно знала ответ на его вопрос. Мы совершили невозможное. Мы разрешили загадку, казавшуюся неразрешимой, и сделали счастливым призрака, которому было больше ста лет. Я была не просто счастлива, я была в восторге.

Я обняла Сэма за плечи и улыбнулась.

– Никогда не чувствовала себя счастливее, ботаник! Пошли домой.

Эпилог

– Девяносто четыре? Как ты это сделал? – воскликнула Кэсли, когда мы прошли через внушительные чёрные ворота кладбища Грейсленд.

Сэм подмигнул мне.

– Ну, математика не такая уж и сложная. Просто до этого я неправильно учился.

Я ухмыльнулась. Я уже больше месяца помогала Сэму с математикой, и с тех пор он уже ни разу не пытался спрятать проваленный тест в наших уродливых мусорных баках. С того дня он не получал меньше восьмидесяти двух баллов! Это было самое малое, что я могла для него сделать, потому что Сэм очень помог мне с призраком. Мне больше не придётся спать в шкафу, а у Сэма будут самые лучшие оценки по предварительной алгебре.

А что касалось Уилли, то он больше не приходил ко мне с того дня, как я попрощалась с ним на кладбище. Больше никаких колышущихся занавесок, цифр на стене ванной, плохих предчувствий и призрачного шёпота. Не могу сказать, что я по нему скучала, потому что справиться со всем этим оказалось нелегко, но мне всё равно не хватало ощущения тайны.