Укус - Ричард Карл Лаймон

Снег Снегович перерезал ей горло.

Я завопил и проснулся, взмокший и задыхающийся. Следом за пробуждением — в пассажирском кресле, в машине Кэт — пришло дикое облегчение.

— Плохой сон? — спросила она.

— Чертовски плохой.

Осмотревшись, я вдруг почувствовал, что сменял один кошмар на другой.

Асфальт под колесами был почему-то красный и вел нас за фургоном Пегги через трущобы пустынного промышленного городка — выглядявшего безнадежно заброшенным и воняющего, как сам Ад.

Пейзаж напоминал лунный. Бесплодные пустыри, простершиеся, казалось, на многие километры, перемежающиеся покосившимися строениями. Где-то впереди две трубы отрыгивали в небо вонючую гарь.

В воздухе пахло миллионом разбитых тухлых яиц.

Мы будто плыли сквозь грязную прошлогоднюю метель.

То тут, то там виднелись фургоны на колесах — будто прибывшие, чтобы забрать последних из оставшихся в живых после какой-то кошмарной техногенной катастрофы.

Но людей нигде не было.

— Добро пожаловать в Трону, — возвестила Кэт. Голос ее звучал невнятно — рулила она одной рукой, тыльной стороной другой прикрывая нос и рот.

— Что, черт возьми, у них тут произошло? — потрясенный, спросил я.

— Химический завод.

— Люди здесь живут?!

— Не знаю, большая часть города выглядит заброшенной. — Кэт убрала руку ото рта и засмеялась. Пальцем она тыкала куда-то за окно, вправо.

Мимо нас проплыла лачуга — если судить по планировке, какой-то клуб — выглядевшая старой и донельзя мрачной.

И заброшенной еще в прошлом веке.

Знак на крыше сообщал: ЯХТ-КЛУБ ПЕРЕСОХШЕГО ОЗЕРА. Над буквами были три красочных, в натуральную величину, фигурки, изображавшие грифов.

— Надо же, кто-то здесь сохранил чувство юмора, — пробормотал Кэт.

— А как иначе? — сказала Кэт и снова захихикала.

25

— Не хочешь больше спать? — спросила она.

— Нет, не сейчас. Как я могу спать, когда мы проезжаем пригород Ада?

— Может быть, проветримся? Машина и так уже раскалилась добела.

— Как же я счастлив, что твой муж верил в вентиляцию, — хмыкнул я.

— Ну, у него были свои пунктики. — Кэт передвинула рычаг под рулем, и воздух хлынул через несколько вентилей внутрь салона. Поначалу — теплый, но вскоре нас окутала прохлада.

— Прелестно, — сообщил я. И правда, сделалось полегче. Если не обращать внимание на гниющий парфюм местной химической промышленности.

— Интересно, как у них с кондиционером.

— Ты про Пегги и остальных? Сомневаюсь, что он работает — даже если имеется. Этот фургон больше похож на видавшую виды мусоровозку.

— Там, внутри, наверное, не сладко, — произнесла Кэт.

— И ты все еще не хочешь поблагодарить меня за то, что я тебя удержал?

Она скосила глаза в мою сторону.

— Давай не будем об этом.

— О'кей. — Мы помолчали немного.

— Иные люди притягивают к себе неприятности, — сказала Кэт вдруг.

— Пегги и ее братец?

— Именно что. Где, черт возьми, их родители? Сколько ей — семнадцать, восемнадцать? И она разъезжает на каком-то разваливающемся на ходу динозавре по проклятой Богом глуши с двенадцатилетним братом? Боже мой. Какого черта?..

— Она что-нибудь сказала насчет родителей? — поинтересовался я.

— Нет, только про то, что Донни — это все, что у нее осталось.

— Выходит, родители больше не с ними. Так или иначе.

— Надеюсь, у них чертовски уважительная причина. Потому что если нет — выходит, они просто бросили детей. Я чувствую себя, как распоследнее дерьмо, из-за того что по моей вине они напоролись на Снеговича. Но начнем с того, что им вообще не стоило там быть. Им стоило быть дома.

— Сдается мне, они уже и так там, — ответил я.

— Живут в фургоне?

— Я не особо удивлюсь.

— Их родителям лучше бы быть мертвыми…

— Может, так и есть.

— …потому что это единственная уважительная причина. — В ее глазах полыхнуло было пламя. — Но даже если так, все равно эти дети не заслуживают такой участи.

— Может быть, нам удастся их спасти, — сказал я.

— Мы обязаны их спасти, — сказала Кэт.

— Я обдумывал возможности. Решения пока не нашел, но главную проблему, думается мне, выделил. Донни.

— Донни? Ты уверен, что главная проблема — не Снегович?

— Один раз мы уже оставили его с носом, согласна? По-настоящему мы сейчас здесь только из-за Донни.

— А как же Пегги?

— Она могла сесть к нам в машину, и мы все были бы в относительной безопасности. Но с Донни все сложнее.

Кэт кивнула.

— Вижу, куда ты клонишь. Снегович — хозяин положения только из-за того, что удерживает Донни в фургоне.

— Он может убить паренька, и никто и глазом моргнуть не успеет, — продолжил я. — И мы бы никак ему не смогли помешать. Я, по крайней мере, не знаю — как.

— Значит, — подвела черту Кэт, — мы должны разделить Донни со Снеговичем.

— Для начала.

— Как?

— Не знаю, — сознался я. — Пока что мы можем только идти на поводу у Снеговича и ждать, когда нам предоставится шанс.

— Что ему вообще нужно? — спросила Кэт и обратилась глазами ко мне. По ее лицу я понял, что у нее самой уже есть одна хорошая идея касательно ответа на свой же вопрос.

— Он хочет, чтобы мы следовали за ним беспрекословно, — сказал я.

— Зачем? Куда мы направляемся?

— К ущелью Брока, надо полагать.

— Для?..

— Для того, чтобы избавиться от Эллиота.

— Так он говорит. Корчит из себя бескорыстного помощника. — Нарочито грубоватым голосом, подражая Снеговичу, Кэт проговорила: — Эй, ребятишки, не утруждайте себя рытьем могилы для этого парня, просто бросьте его в пропасть. Я спец по пропастям, помогу вам все обстряпать. — Перейдя обратно на нормальный тон, она добавила: — Все это ерунда. У него есть какая-то другая причина беспокоиться о том, что мы сделаем с телом Эллиота.

— Мне казалось, что он просто ищет возможность остаться с нами так долго, как только получится.

— Ты, может быть, и прав, — сказала Кэт. — Может быть, он заинтересован закрутить с одним из нас волнующий походный роман. Но мне кажется, Эллиот — вот его истинный интерес. Помнишь, он сказал, что не позволит нам открывать багажник до темноты? Почему?..

— Потому что солнечный свет уничтожает вампиров, — продолжил я ее мысль, обретающую неприглядную, но очевиднейшую логику. — В фильмах.

— Правильно.

— И мистер Снегович, похоже, полагает, что кол не убивает вампира — только обезвреживает.

— Так точно, — сказала Кэт. — Временная мера.

— Получается, его план — дождаться темноты, освободить Эллиота из багажника и вытащить кол. Зачем, спрашивается? Все просто — у него, по его собственному признанию, фаната вампиров, появилась редчайшая возможность пообщаться с настоящим, всамделишним, живым вампиром.

— Именно так, — кивнула Кэт. — Он полагает, что Эллиот воскреснет. Но остается вопрос, зачем ему пробуждать вампира?

— Элементарно, моя дорогая Кэтрин.

— Угу.