Кронос - Джереми Робинсон

— Держу пари, что он педик, — фыркнул Римус.

— Хм, может быть, в нем просто взыграла совесть и он вздумал вступиться за нее. Так или иначе, но высокие моральные качества в людях меня всегда несколько пугали.

Римус взглянул на него:

— Но вы же верите в Бога.

— Верю, конечно. Просто случается, что я не согласен с Ним. И кроме того, для очищения души у меня есть О'Ши. Знаешь, и тебе стоит всерьез подумать о том, чтобы исповедаться.

Римус рассмеялся:

— Нет уж, спасибо. Я рассчитываю на ад.

— Принц среди чертей? Что ж, значит, пора баиньки. Завтра решающий день. Толку сидеть тут полночи и пытаться что-то разглядеть в этом паре?

Он повернул выключатель на столе, и настенные мониторы разом погасли. Римус с мрачным видом стоял и вглядывался в пустой экран, на котором всего минуту назад была обнаженная фигура Андреа.

— Небось, теперь-то тебе ее еще больше захотелось? — спросил, улыбаясь, Тревор, легко угадав бесхитростные мысли Римуса.

Гаваец молча кивнул.

Тревор отеческим жестом похлопал его по спине.

— Всему свое время, дорогой Римус. Всему свое время.

Едва Андреа успела промыть волосы после шампуня с экзотическим ароматом, как дуновение холодного воздуха вернуло ее из джунглей Южной Америки в ванную комнату на яхте Тревора Манфреда. Она обернулась и увидела скрытую паром фигуру человека, стоящего у входа в душевую кабину.

— Кто здесь?

Андреа тотчас же облегченно вздохнула: это был Аттикус.

Аттикус!

Не зная, прикрывать ей наготу или нет, она дрожащим голосом произнесла:

— Я… я не…

— Ты здесь по заданию начальства? Из-за этого монстра? Чтобы остановить меня? Отвечай!

— Нет, Атти. Я здесь из-за тебя.

— Зачем ты принесла этот снимок?

— Я обещала твоей жене… Марии… на фотографии. Это звучит глупо, но я обещала ей, что о тебе позабочусь.

— Ты проникла ко мне в дом?

— Ты же не запер дверь. Твой брат…

— Ты видела Коннера? Что… что он сказал?

— Он знает, что ты отправился на поиски монстра. — Сердце Андреа билось, словно двойная бочка в хеви-металлической песне. Она сама удивилась последующим своим словам:

— Он сказал, что редкая женщина вот так бросит все и отправится неизвестно куда на поиски старого друга.

Андреа почувствовала, как тело ее словно охватило пламенем, когда тень надвинулась на нее сквозь клубы пара. Из груди вырвался вздох облегчения и одновременно легкого разочарования, когда она увидела всего лишь руку Аттикуса, протягивающую ей полотенце. Она взяла полотенце и, выйдя из-под душа, завернулась в него.

— Это все? — спросил Аттикус.

— Нет. — Чувства Андреа разгорелись с новой силой, когда он оказался рядом. — Он сказал: «С возвращением в семью».

Аттикус подошел ближе, на нем были только трусы-боксерки и футболка. Странно, что она чувствовала себя столь комфортно в его присутствии.

— Прошло столько лет, — сказал он.

— Знаю.

— Тогда как такое возможно?

— Может быть, я — это не я?

Руки Аттикуса скользнули к ее талии и сомкнулись на ней. Андреа подтянула его к себе, и оба они оказались под падающей водой — ее полотенце и его одежда мигом намокли. Ручьи воды каскадами низвергались вниз, в долину, где сплелись их тела. Губы соприкоснулись — верхняя губа Аттикуса на нижней Андреа — в долгом поцелуе. Потом он подался чуть назад и взглянул в ее глаза.

— Я должен довести начатое до конца.

— Знаю.

— И ты не будешь пытаться меня остановить?

— Нет. Я лишь помогу.

Аттикус сжал Андреа в объятиях, и она, позабыв обо всем, отдалась на волю чувств, впервые за долгое-долгое время ощутив себя любимой и живой. «Да, ради этого стоило рискнуть», — подумала она. В этот момент Андреа осознала, какой же пустой была ее жизнь после смерти Абигейл. Но благодаря счастливому случаю — или волею Божией — они нашли друг друга, точнее, она нашла его, еле живого, и вернула к жизни. И вот теперь он отдает долг — возвращая к жизни ее.