Парк-авеню, 665 - Габриэлла Пирс

Пять дней спустя Джейн вышла из музея, забралась в переполненный автобус и провисела на металлическом поручне всю дорогу до Ленокс-Хилла. Салон был набит клерками, которые возвращались в пригород после рабочего дня, и девушка почувствовала себя очень неуютно, когда толпа почти вжала ее в подростка с хохолком и сумкой из Ricky через плечо.

Вспомнив о своем обещании тренироваться при любой возможности, Джейн добросовестно попыталась заглянуть в сознание недовольной старушки в белой шубе и маленькой афроамериканской девочки лет семи, которая то и дело с беспокойством проверяла блестящий ободок на волосах. Увы, их мысли были чересчур прозрачны безо всякой магии, так что Джейн никак не могла сконцентрироваться и услышать что-нибудь, кроме собственных догадок. Когда автобус прогромыхал по 68-ой улице и притормозил возле остановки на 77-ой, пассажиры двинулись к дверям, и Джейн окончательно придавило к парню с укладкой.

…штучка. Поди, нарочно прижимается? Точняк, на прическу запала. Надеюсь, тот чувак из Ricky не заметил, что я спер лишний тюбик геля для волос…

Джейн чуть не скатилась по ступенькам и с облегчением выскочила под моросящий дождь. Пара секунд телепатии оказались сущим мучением. На лбу выступила испарина — но, по крайней мере, она не упала в обморок.

Из кафе «Hot & Crusty» на углу доносился соблазнительный аромат рогаликов и французского кофе с ванилью, так что Джейн потребовалось немалое мужество, чтобы не заглянуть внутрь и не взять себе чашечку горячего шоколада. Или две. Или три.

Вместо этого девушка пересекла улицу и нырнула в холл больницы. Ноздри кольнул отчетливый запах антисептика, и недавнее воодушевление Джейн немедленно улетучилось. Перед глазами снова встала картина: безжизненное тело Мейв, распростертое на дороге напротив музея. Чем дольше девушка не видела подругу, тем более ужасные сцены рисовались в ее воображении — пока она не уверилась, что найдет Мейв на пороге смерти, с уродливо торчащими из кожи костями. «Вообще-то она не может выглядеть хуже, чем после аварии», — строго напомнила себе Джейн, но сердце все равно ушло в пятки, и никакие доводы не помогали.

Девушка постучалась в дверь палаты 1070, дождалась тихого ответа и заглянула внутрь. Харрис выглядел гораздо более изможденным, чем в книжном магазине, и Джейн догадалась, что он уже давно не спал. Всю прошлую неделю Харрис уверял ее, что Мейв «идет на поправку», и девушка мысленно отчитала себя, что имела глупость ему поверить. У его сестры явно были осложнения, но он, по всей видимости, решил нести этот груз в одиночку.

Мейв слабо пошевелилась в груде одеял. На лице до сих пор виднелись желтые следы кровоподтеков; ореховые глаза были широко раскрыты, но утратили свой обычный блеск и казались какими-то мутными.

— О боже, — не удержалась девушка.

— Такое впечатление, будто я пыталась остановить такси собственной физиономией, правда? — Мейв выдавила улыбку, и Джейн с трудом проглотила подступившие к горлу слезы.

— Она то и дело теряет сознание, — сказал Харрис. — Доктора дают ей оченьмного обезболивающего.

— Я так по тебе скучаю, — прошептала Джейн и, сжав безвольную руку Мейв, присела на стул возле кровати.

Девушка дала себе ровно минуту, чтобы осознать увиденное, а затем усилием воли переключилась в режим «жизнерадостного друга».

— Мне кажется, Арчи скоро уйдет в запой, — сообщила она заговорщицким тоном. — Ты же знаешь, что мэр каждый год устраивает шикарный вечер. Арчи уже лет десять пытается заманить его к нам, но Метрополитен-музей всякий раз оставлял нас с носом. А тут Арчи заявил, что изыскал «ресурс» — серьезно, он так и сказал, «секретный ресурс», — который должен был совершенно переломить ход событий. И вдруг выясняется, что вечер будет в Тайм-Уорнер-Центре! Арчи вырвал у себя все оставшиеся волосы…