Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

— Да, меня учили. Знаешь, Маша, у нас было упражнение… мы дома его делали после тренировок. Носили на голове пакет соли. Он достаточно тяжёлый, весомый и одновременно спокойно держится. При этом спину чувствуешь и шею прямо держишь. Я до этого тренировалась с книгой, но они часто соскальзывают и уголки бьются, так что соль очень классно помогает быстро выработать осанку, чтобы плавно и красиво ходить.

— Хорошо, я попробую, — кивнула Маша.

Девчонки вокруг, оказывается, тоже прислушивались к их разговору и зашушукались.

Платья их попросили вернуть и сказали, что их привезут уже на сам конкурс, двадцать девятого.

Глава 19

Магия слов

— Вот скажи мне, Грим, что это за очередные чудеса на виражах? — спросила Кира, внимательно перечитывая в блокноте своё недавно написанное стихотворение.

Вообще-то она готовила своё приветствие на факультетский конкурс, но вдохновение штука непредсказуемая… так что написалось совсем не то, что она хотела. Просто мысль полетела и…

— Вот послушай, или что ты там делаешь… — кашлянула Кира и продекламировала свой последний стих:

— Ты помнишь наш танец на кольцах Сатурна?

Морозный румянец, слова льются бурно…

Я — в платье из газа, ты — в смокинге вечном,

И звёзды, как стразы на платье, — на Млечном?

— Ну и при чём тут я вообще? — проворчал Грим.

— При том, что это написано два дня назад. А сегодня я встретила в корпусе «В» Макса, того самого, с рождественской вечеринки. А ведь я о нём даже не вспоминала, просто стих… случайно написался…

Макс окликнул её, когда она, беспечно болтая с Домниным, вместе с группой поднималась на третий этаж в кабинет, где должна была состояться лекция по культурологии.

Кира сначала не узнала мимолётного знакомого из-за того, что впервые видела Макса в линзах. Парень попросил её задержаться на разговор. Сказал, что искал с ней встречи. Думал. Не может забыть. Кира запаниковала. Сказала, что очень занята учёбой и что искать её не надо. И попросту сбежала.

— Ну да, — снова подслушал её мысли Грим. — У тебя всё так и заканчивается:

И звёздной слезою летела комета,

Но в танце со мною не видел ты это.

Ты снова, увы, не успел загадать,

Чтобы не только во сне танцевать…

— Ну да, всё, как в стихе, написано, и исполнилось, и, знаешь, мне несколько не по себе, — передёрнула плечами Кира. — Ладно исполнение желаний по этим твоим вероятностям, но предсказывание будущего?

— Не совсем, — сказал Грим. — Вообще, стихи это тоже своего рода исполнение желаний, просто сформулированных как… м… заклинания. В зависимости от вложенных сил и эмоций они влияют на реальность. Если человек пишет, что всё плохо, — будет всё плохо, особенно если использует настоящее или тем более будущее время. Что-то вроде самопроклятья. Исполняется то, о чём просит, ну и так, по мелочи. Впрочем, обычному человеку надо постараться и вложить действительно много сил. Но в твоём случае, похоже, что этот энергетический канал несколько шире.

— Из-за тебя? — спросила Кира.

— Сложно сказать, — ответил Грим после заминки. — После того случая с Васей. Я проверил все твои и свои энергетические системы и… кое-что обнаружил.

— И что же это? — спросила Кира не выдержав драматической паузы.

— Возможно, я смогу освободиться, — ответил Грим. От него на миг повеяло той жуткой безнадёгой, которую Кира откровенно боялась.

— И?.. Как это повлияет на меня? Я умру? — сглотнула она.

— Если умрёшь, то я как раз тоже, — хмыкнул Грим. — Нет. Просто нужно будет провести некоторые преобразования. Точно и ювелирно. И поработать над этим твоим каналом. По сути, именно ты сможешь меня освободить. Я этого сделать не смогу ни при каких условиях. А вот ты… Но это не сейчас. А когда будешь достаточно… скажем так, сильна для этого волеизъявления.

— А ничего, что у тебя как бы нет тела? — спросила Кира. — Как ты… Ну…

— Если я буду свободен, то смогу его создать, точней, восстановить, — ответил Грим. — Но думать об этом пока рано. Ну, а пока… Попробуй что-нибудь написать! Проверим мою теорию.

— Я не поняла, так то, что ты можешь освободится, это только теория? — переспорила Кира. — Я думала, что ты кое-что обнаружил и всё такое.

— Да, но нельзя исключать случайность или какой-то предохранитель, который навесили братья. Так что пиши, сестра, а я буду отслеживать и проверять.

— Написать? В смысле, словно создавая будущую ситуацию? — задумалась Кира. — Я попробую, конечно, но часто бывает, что у меня они как-то сами пишутся… Я не говорю про просто рифмованные строчки, а именно стихи…

— Ты и так можешь влиять на некоторые аспекты своей и чужой жизни, а сроки можно поправить, прежде чем закрепить. Так что давай. Пиши!

* * *

После тренинга в клубе практической психологии Кира ехала, размышляя и вспоминая занятие. Неделю назад Даша попросила всех записывать своё расписание и всё, что они делают и на что «тратят жизнь». Поминутно. Кира легко с этим справилась, она прекрасно знала своё расписание, которое буквально висело у неё над тумбочкой. Расписание пар и дел.

Учёба с восьми или с половины десятого до часу или полтретьего, приготовлением обеда и ужина на два дня она занималась как раз, когда освобождалась пораньше. В понедельник и четверг были танцы, на которые она уезжала с комплекса без десяти три и возвращалась к главному корпусу около шести. Добавились также общие репетиции для конкурса, они были в понедельник, среду и пятницу, но начинались с семи вечера, так что Кира успевала после танцев в понедельник доехать в ДК Дзержинского. А индивидуальные репетиции были намного раньше, во вторник она успевала сходить на них перед клубом психологии, тренинги которого проходили с семи до девяти. А в пятницу — приехать сразу после учёбы, заодно позаниматься в библиотеке, чтобы подготовить очередной доклад по культурологии на понедельник. Очень уж ей хотелось получить экзамен по этому предмету «автоматом».

В четверг она всё же сразу после танцев ехала к тёте с дядей, чтобы хорошенько отмокнуть в ванной, поесть домашней еды и позвонить по телефону маме,