Дно разума - Алексей Атеев

– Ты погоди с вопросами. Чай лучше пей. Все в свое время. Так вот, Серёнька. Выяснил я… Помнишь, ты спрашивал: имелись ли в Соцгороде какие-нибудь секты? Имелись, братец. Именно что имелись! И не какие-то там молокане или адвентисты седьмого дня, а, прямо скажем, недобрые секты. Хоть и времена тогда были суровые, но эта нечисть, как поганые грибы, гнездилась по темным углам, а по ночам вылезала из своих погребов. Так мне, во всяком случае, рассказывали знающие люди.

– О ком идет речь? – не удержался Севастьянов.

– О них, о них…

– О ком – о них?

– Об упырях!

– О каких еще упырях?! – вытаращил глаза Севастьянов.

– О тех самых! Которые еще вампирами прозываются.

– Ну вы даете! – засмеялся Севастьянов.

– Не веришь?!. А вот послушай. В тридцать пятом годе это случилось.[3]В поселке. Шанхаем он назывался. Сейчас на том месте пустыри… Так вот, обитала там одна семейка. По фамилии… Сейчас.

Тимофей Иванович поднялся из-за стола, вышел из кухни, но скоро вернулся, держа в руках засаленную записную книжку.

– Сейчас, дорогой… сейчас. – Он перелистал блокнот. – Ага, вот! Звали их Скворцовы. Отец на железной дороге вкалывал… Вроде машинистом. Или, может, сцепщиком. А мать дома, по хозяйству… В семействе имелись дети. Два мальчика и девочка.

И вот однажды ребятишки подались в поле щавель собирать. Пошли и братья Скворцовы… Короче, пока ребятишки валандались в поле, младший мальчишка пропал. Стали искать. Нет нигде! Старший пацаненок побежал в поселок. Рассказал все матери. Та давай его лупить… Ну это к делу не относится. Пришел отец с работы. Пошли они искать братишку всем табором. Долго шастали, однако обнаружили мальчика, только когда рассвело. Он был мертв.

– Почему мертв?

– Ты погоди с вопросами. Выслушай до конца. Так вот. Тело мальчика отвезли в морг, и там местный «эскулап» определил – ребенок умер от укуса змеи. Гадюка, якобы, его ужалила. Так в свидетельстве о смерти и записали. Ну гадюка так гадюка. Однако никто в эту гадюку не поверил. Ладно. Схоронили. И тем же вечером мертвый мальчонка явился к родне.

– Как это явился?!

– Не перебивай! – сердито произнес Кобылин. – Ногами пришел. Только он был уже не человеком.

– А кем? – не стерпел Севастьянов.

– Упырем! Его никакая не гадюка укусила, а другой упырь. Главный! От него вся зараза на Шанхае и пошла! Он перекусал всю свою семью, и те тоже стали упырями.

Севастьянов хмыкнул.

– Городские легенды…

– Ничего не легенды! Человек мне это рассказал, который сам тому свидетелем был. Свидетелем и участником! Ладно. Слушай дальше. Мальчишка, значит, своих родных перекусал, и они тоже в вампиров превратились. А вампиры, понимаешь ли, днем дома сидят, по ночам только и выходят. И вот исчезли родные укушенного мальчишки. Никто их не видит. Все интересуются: «Куда делись? Почему пропали?» Первым попытался разобраться в этой истории местный участковый милиционер. Но он толком не знал, с чего начать. И поплатился за это. Тоже в чудовище оборотился. А на Шанхае проживал один старик – татарин. Некий Валитов, в этом деле немного разбиравшийся. Он первый и допетрил. Другими словами, предположил неладное. Собрал, значит, этот Валитов стариков. Пошли они на кладбище, раскопали могилу… Видят, мальчишка в гробу как живой лежит. Дней десять с момента похорон прошло, а тлением и не пахнет. Все ясно! Стали забивать ему в грудь кол деревянный, тут-то он и ожил. Зашипел, заизвивался. Кровь изо рта фонтаном! Факт, как говорится, налицо. Однако с деревяшкой в груди долго не проживешь. Издох, само собой. Они его наскоро землицей забросали и пошли назад в Шанхай. Там выволокли на свет божий родителей мальчишки, а они уже и не люди вовсе. Ну, короче, дом их подожгли, а самих в огонь кинули…

Старик сделал паузу и снова занялся чаем. Молчал и Севастьянов. Он не знал, как относиться к рассказу Кобылина. На правду это было не похоже, однако профессор по прошлым делам с Кобылиным знал: старик никогда не врет. Но, возможно, его ввели в заблуждение?

– Не веришь?! – неожиданно спросил Тимофей Иванович.

– Откровенно говоря, не очень.

– Вот и я вначале не поверил. Ты слушай дальше. История-то еще не кончилась. Дом-то сожгли, а источник нечисти остался. Там, в этом Шанхае, кроме прочей сволочи, обитала одна парочка… Два старика из бывших. Один в карты поигрывал. Ну вроде шулера был. Другой так… Сам по себе. Вот этот, который сам по себе, кстати, он был из французов, тоже разбирался в этом… как его? Оккультизме! Он и вызвал в Соцгород специалиста по вампирам.

– Как вызвал? – не понял Севастьянов.

– Обычно. Телеграмму дал. Приезжай, мол, тут по твоей части дела имеются. Тот и приехал.

– Что-то плохо верится, – заявил Севастьянов. – Время не совсем подходящее было для разъездов охотников за вампирами…

– Ты про время мне не рассказывай! – неожиданно разъярился старик Кобылин. – Я и без тебя про то время все знаю! Ты про него только слышал, а я в нем жил! Про то время он будет толковать! И кому?! Мне!

– Да я только высказал свои сомнения, – принялся оправдываться Севастьянов.

– И сомнениев мне не нужно! Ты слушай, коли интересно. А не интересно, так… – Кобылин рукой указал на выход.

– Продолжайте, Тимофей Иванович! – умоляющим тоном произнес профессор.

– Так вот. Вызвал этот француз специалиста, ну и тот… Короче, стал искать концы. И нашел! Вычислил, где главный-то вампир прячется. Логово его, другими словами. Там последняя битва и произошла. Главный вместе с подручными бросился на пришедших его уничтожить…

Кобылин внезапно прервал рассказ и налил себе новую порцию чая. Он с хлюпаньем прихлебывал его и посматривал на Севастьянова, видимо пытаясь определить, какое впечатление произвела его история.

– И кто победил? – с едва уловимой насмешкой спросил профессор.

– Наши, конечно, – ухмыльнулся в ответ старик.

– Нет, я серьезно!

– Говорю же, наши. Когда к месту битвы подоспели энкавэдэшники, все, как говорится, было кончено. Нечисть уничтожили. Правда, при этом понесли потери. Погиб охотник на вампиров. Еще кто-то… Всех и не упомнишь. Давно это случилось. Так вот! Их и схоронили на кладбище. Вампиров этих, значится.

– Было-то их сколько?

– Не знаю… Двое-трое…

– А на кладбище, как утверждает Волчок, схоронили человек семь. Причем людей разных возрастов.

– Верить Волчку нельзя. Мало ли что он наплетет. Но, с другой стороны, сразу после этих событий, или даже во время них, загорелся Шанхай. Там был большой пожар. Тоже люди погибли… Может, про них он и вел речь. Или другой вариант. У него в памяти смешались двое похорон, которые произошли почти одновременно и на одном и том же месте. Словом, не знаю. Рассказал тебе то, что узнал. А дальше думай сам.