Комната Страха - Эля Хакимова

Макс вел машину по шоссейной дороге.

– Что-нибудь нашли? – нетерпеливо оглянулся он на Еву, склонившуюся над книгой.

– Рецепты, рецепты… Нет, это ведь палимпсест, дневник спрятан. Без проявителя мы ничего не увидим. Но, скорее всего, это именно то, что мы ищем.

– Именно то, – заверил ее Макс– Вы знаете, что Жан родился и жил в большом доме до войны?

– До войны?

– Второй мировой. Как и вся его семья, он работал в доме. Не удивлюсь, если эту книгу он получил в наследство от своей матери.

– Сеньора хорошо спрятала свой дневник, – задумчиво сказала Ева, листая тяжелую книгу.

– Вот мы и приехали. Выбирайтесь, – приказал Макс.

Университет был почти пуст. Большинство студентов разъехались, занятия должны были начаться только через несколько дней.

По гулким просторным коридорам Ева с Максом спешили на кафедру биохимии, оснащенную одной из лучших в стране лабораторий. Предварительно испросив разрешение у декана, они вошли в помещение, заполненное стеклом и приборами. Вдоль стен стояли шкафы с химическими препаратами.

– Благодарю вас, профессор, – сказал Макс добродушному ученому с внешностью бонвивана, заведовавшему кафедрой. – Это простейшие опыты, нам понадобится всего лишь несколько препаратов. Заполненный отчет я оставлю у кастеляна, все как обычно.

– О, разумеется, никаких проблем. Учитывая, сколько ваша семья сделала для нашего университета!.. И сколько дипломных и кандидатских работ было выполнено благодаря книгам из вашей семейной библиотеки! – Профессор с любопытством поглядывал на фолиант в руках Евы. – Я оставлю вас, но надеюсь еще увидеться.

– Ева, вы тоже должны пока выйти, – деловито бросил Макс в ее сторону, уже облачаясь в защитный халат и перчатки, одновременно просматривая листки с перечнем хранившихся в шкафах ингредиентов.

– То есть как?.. – задохнулась от возмущения Ева.

– Не волнуйтесь, как только что-нибудь всплывет, я вас приглашу. Но в процессе опыта, насколько я понимаю, будут возможны ядовитые испарения. Вы и без них себя плохо чувствуете.

– Я себя замечательно чувствую, особенно когда мне не указывают на мою инвалидность!

– Что за бред! Никто вас не считает инвалидом! – Макс пытался говорить мягко, как с больным ребенком. – Ева, я просто беспокоюсь о вашем здоровье.

– О своем побеспокойтесь! – отрезала Ева, упрямо сложив руки на груди.

– Ева, надо больше доверять людям, – еле сдерживая улыбку, покачал головой Макс.

– Ну и пожалуйста! – По-детски вспылив, Ева хлопнула дверью, постаравшись выскочить из лаборатории до того, как из глаз брызнут слезы.

В коридоре она принялась нетерпеливо бегать от окна к окну, бормоча себе под нос все, что она думает о надутых болванах, несправедливых начальниках и даже жестоких шовинистах. Но удивительно быстро успокоившись, Ева вернулась к двери, которой так художественно хлопнула недавно, и, усевшись на подоконник, стала ждать. Между всем прочим задумалась над своим неадекватным поведением. Как можно валять такую дурочку, так легко выходить из себя и возвращаться обратно? Положительно, в ее характере наметились настораживающие изменения. Загрустив теперь по этому поводу, она с тоской обернулась к окну.

Скоро лето кончится, вдруг осознала Ева. Как-то незаметно пролетев, оно все никак не укладывалось в ее собственный календарь, казалось, замороженный где-то в весеннем, дождливом парке.

– Можете присоединиться ко мне, если не передумали. – Ева чуть не свалилась с подоконника к ногам своего начальника.

– Благодарю вас, – официально ответила Ева, решившая не обращать внимания на некоторую насмешливость в его тоне. Независимо прошествовав мимо Макса, она направилась к лабораторному столу, на котором среди колб и реторт мертвой птицей разложила свои крылья книга.

В лаборатории все еще витали отвратительные запахи, легкую дымку засасывала мощная вытяжка непосредственно над столом. Осуждающе оглянувшись на Макса, Ева осторожно приблизилась к столу.

– Но… я ничего не вижу– Огорчившись, она подняла на Макса глаза. – Не та книга? Неверная формула?

– И та. И верная. – Макс, удовлетворенно улыбнувшись, подошел к столу– Сейчас все увидите. Довольно остроумный способ, смею сказать.

Наладив фотокамеру, закрепленную на штативе и направленную на книгу, он с видом фокусника вернулся к дверям и выключил свет. Окна, оказавшиеся задраенными наглухо, не пропускали свет, и все предметы залил ультрафиолет от специальных ламп, расположенных параллельно рядам обычных люминесцентных. Широко раскрыв глаза, Ева следила за каждым его движением в ожидании буквально чуда. И оно свершилось.