Мег. Первобытные воды - Стив Алтен

Верхняя палуба – это личные апартаменты хозяина яхты. Стены и шкафы отделаны темным вишневым деревом, полы – черным мрамором. Стены хозяйских апартаментов, с гимнастическим залом, джакузи, игровой комнатой, кабинетом и отдельной кухней, представляют собой огромные тонированные панорамные окна.

Построенное на верфи «Абекинг и Расмуссен» в Уэст-Палм-Бич, Флорида, для недавно скончавшейся миссис Эвелин Марен, супруги покойного магната в области недвижимости Джонатана Б. Марена, судно это – все, что осталось от огромного наследства, полученного в свое время единственным ребенком четы Марен.

Майкл Марен в купальном халате сидит в своей каюте. Широкий конец его бинокля вставлен между блестящими хромовыми ламелями венецианских жалюзи, взгляд Марена сфокусирован на мужчине, стоящем у правого леера испанского галеона.

– А ты постарел, мой друг. Время тебя не пощадило.

– С кем ты разговариваешь?

Марен досадливо морщится при звуках бостонского акцента женщины:

– Сам с собой, если тебе так интересно.

Марен еще с минуту смотрит на Джонаса, затем проходит по роскошному ковру цвета слоновой кости в кабинет.

Помощница Марена, Элисон Петруччи, сидит перед тремя большими компьютерными мониторами и множеством экранов системы телевизионного наблюдения и втирает детский крем в обгоревшую на солнце кожу. Миниатюрная двадцатипятилетняя брюнетка родом из Бостона, Элисон не накладывает макияж и грызет ногти, причем скорее не в силу привычки, а для того, чтобы они оставались короткими.

– Изменения есть?

– Нет. – Элисон поспешно проглатывает остатки сэндвича с индейкой. Запив еду глотком диетической содовой, она показывает на экран сонара, где появляется белая точка. – Он то и дело всплывает, но лишь до глубины тысяча четыреста футов, а потом снова уходит в глубоководные слои. Мертвый кит его явно заинтересовал, но сомневаюсь, что до захода солнца он рискнет подняться выше.

– Когда его кормили в последний раз?

Она бросает взгляд на настенные часы:

– Восемьдесят три часа назад. Бьюсь об заклад, это произойдет сегодня ночью. – Она поворачивается лицом к Марену. – Эй, а тебе не кажется, что нужно связаться по рации с Холландером?

– Да пошел он! Холландер хотел реалити-шоу, он его получит.

На борту «Нептуна»

– Профессор, сколько можно повторять?! Это реалити-шоу. В реальной жизни киты постоянно умирают, так?

– Но этого кита убили намеренно, и ты это знаешь, – говорит Джонас, надвигаясь на Холландера.

– Послушай, я, честно, не понимаю, о чем ты тут толкуешь. Экипаж «Целаканта» получил приказ бросить приманку там, где нужно. Нам очень повезло. Все, тема закрыта.

– Я имею право знать, как был убит этот кит.

– Имеешь право? Джонас, ты не в том положении, чтобы качать права. Послушай, вполне возможно, что кит просто умер от старости. А может, судно «Гринпис» случайно перерезало его винтом. Да и кому какое дело, если мы можем использовать его для наших целей. А теперь быстро займи свое место, или я не стану оплачивать тебе сегодняшний день.

Кипя от ярости, Джонас встает рядом с Шарлоттой. Поправив алый с серебром сплошной купальник, супермодель кивает Сьюзен Феррарис:

– Я готова.

Сьюзен бросает на Джонаса сердитый взгляд:

– Тейлор, ты опаздываешь уже во второй раз. В следующий раз я лично притащу тебя за…

– Пять, четыре, три…

Шарлотта включает дежурную улыбку:

– И добро пожаловать на шоу. Сегодня утром мы закончили подсчет ваших голосов. В первом туре соревнований большинство голосов получила команда «Мако» за потрясающий прыжок с парашютом в водяной смерч. Как вы все знаете, «Молоты» проиграли первый тур и потому должны проголосовать за исключение одного из членов команды. Итак, первая потеря в рядах Сорвиголов – Джейсон Массет, и мы всей душой сейчас с ним. Джейсон, несколько слов нашим зрителям, прежде чем вертолет унесет тебя обратно в цивилизацию.

– Конечно, Шарлотта. – Бывший игрок в лакросс из колледжа Манхэттенвилла улыбается добродушной улыбкой. – Мне, естественно, очень обидно, причем не только за себя, но и за моих родственников и друзей там, дома. Однако, чтобы показать, что я по-прежнему один из Молотов, мы решили представить мой отъезд как командный трюк.

– А что вы будете делать?

Объектив камеры переводится на восьмифутовый брус шириной двенадцать дюймов, который в спешном порядке установили на леере левого борта.

– Шарлотта, когда-то в семнадцатом веке испанские галеоны типа «Нептуна» нередко подвергались нападению пиратов. И без вины виноватым членам экипажа приходилось идти по доске, чтобы затем умереть страшной смертью в кишащих акулами водах. Сегодня я поплыву в тех же водах на «Целакант», откуда отправлюсь домой.

– Ух ты! Вот это трюк! Джонас, как насчет прощального совета?

– Да. Не делай этого.

По главной палубе эхом разносится барабанная дробь в записи.

Оставшиеся члены команды «Молоты» выстраиваются по обеим сторонам доски.

Майкл Коффи делает знак товарищам по команде отдать честь:

– Мы приветствуем нашего брата Джейсона Массета и молимся о его благополучном плавании.

Джейсон обнимает на прощание друзей, затем с высоко поднятой головой забирается на доску и начинает идти. В трех футах от конца доски он останавливается, подмигивает одной из Куколок, похожей на Риз Уизерспун хорошенькой блондиночке по имени Наташа, – и ныряет в море.

Сорвиголовы, Куколки и члены экипажа кидаются к борту, камеры тем временем продолжают снимать.

Защищенный акульей клеткой в десяти футах от поверхности воды, Эндрю Фокс направляет камеру в отверстие между прутьями из нержавеющей стали, чтобы заснять всю сцену снизу.

В подводном царстве сейчас находится не менее двухсот темных живых снарядов: это акулы снуют туда-сюда в багровом тумане, атакуя тушу кита.

Джейсон размеренно плывет брассом, стараясь контролировать скорость. Голову он держит над растекшейся по воде приманкой, чтобы не выпускать из виду находящуюся сбоку, в семидесяти пяти ярдах от него, стройную суперъяхту.

Его окружают темные плавники, то и дело появляющиеся из мутной воды.

Темные акулы, несколько синих. Они не настоящие людоеды. Остерегайся коричневых плавников, темнопёрые серые акулы могут стать агрессивными, если решат, что ты претендуешь на их обед…

А тем временем Эндрю Фокс снимает крупным планом косяк золотистых рыб-молотов, держащихся в стороне от схватки.

И тут подводный фотограф засекает медленно поднимающееся с глубины существо весом 1800 фунтов и длиной шестнадцать футов, с характерными полосами… тупым рылом…