Недури - Елизавета Шугич

— Нет! — кричит девушка — Так быть не должно! Так быть!..

Голос начал удаляться. Я бы посмеялся такому крутому стечению обстоятельств, да дыхание спёрло. Прям романтик — фильм получается. Кажись, только, с хэппи — эндом беда. Но ладно уж, на то фильм и фильм, чтобы не всегда с счастливым концом выходить. Или это жизнь называется?…

Да хоть книга, какая разница. Кажись, я умираю, и судя по тому, что прошлый раз Манька меня спасла своим заклинанием, сейчас у неё на это сил нет. Ну, умереть два раза, тоже подвиг. Мама, папа, Маринка, можете гордиться мной!

Последнее, что вижу, как Саня забежал в комнату и бросился к Машке. Он не смотрит на меня, зато начал оттаскивает мою девушку за талию от беспомощного исчезающего существа. Мою подругу, то есть. Смех, да и только, я что, привязался к ней? За три дня, что мы были вместе?

Её глаза… Какие красивые у неё глаза.

Машка кричит и вырывается из хватки Сашки. Всё пытается подать мне свою тоненькую ручку, чтобы спасти. А от чего спасать? Кажется, всё идёт по плану.

— Пока. — улыбаюсь и слегка хриплю, проговаривая прощание.

Наконец, темнота.

Блаженная темнота.

Тёплая темнота.

Принимающая темнота.

Часть 2

Глава 12

Пятилетняя девчонка, в белом платьице, носилась по лужайке, что предваряла высокий терем. По периметру каждого этажа величественно восседали деревянные петухи, на крыше расположился красивый серп, в виде чёрного полумесяца, а окна были обрамлены золотистыми узорами. Сам терем сиял, отражая льющееся солнце и переливался радужными цветами, когда малышка доставала карманное зеркальце.

— А вот тут, можно оставить! — прокричала девочка, указывая в отражение. В зазеркалье расположился разревевшийся пацан с кудряшками, что так сильно напоминал Купидонов, из греческих фресок. Он прижимал к груди свою маленькую ножку и сильно раскачивался вперёд — назад, пытаясь заглушить боль.

— Нет. — из окна высунулась женщина. Платиновый пышный пучок величаво украшал её голову. Чёрный ободок с маленьким бантом придавал очарования причёске. Она опёрлась на подоконник, лучше всматриваясь в картинку — Точно нет. — отрезала советница и спряталась обратно в окно.

Девчонка знатно расстроилась. Нехотя вытащив из кармана маленькие хрупкие ножницы, слегка «подцепила» отражение. С зеркала тут же выпрыгнула алая нитка, которую малышка, зажмурившись, перерезала. Мальчик по ту сторону тут же опал, задрожал, изо рта пуская пену. Наконец, молоденькое тело успокоилось и обмякло.

— Я сделала! — отбрасывая зеркало, выкрикнула девчушка. Глаза задрожали из — за слёз, а седые пряди, напротив, вовремя заслонили лицо, скрывая накатившую злость.

— Ну, и молодец. — послышалось за окном. В голосе пробежала нотка пренебрежения. — Отдохни, ягодка. Побегай со Сном.

По плечу девчонки тотчас побарабанили маленькими пальчиками. Позади объявился мелкий пацанёнок, на вид, лет десяти. Он, выкрикивая: «Попалась!» начал щекотать седовласую под рёбрами. Та вмиг развеселилась и бросилась отвечать зачинщику щипками.

Дети быстро заигрались. Они бегали, прыгали, толкали друг дружку, роняли на землю. Что примечательно, одежда их всё также оставалась чистой и выглаженной.

Наконец, деревянные петухи закукарекали, оповещая о наступившем закате. Ребята, обернувшись, обнаружили, что отбежали довольно далеко от дома. Они рванули было обратно, но девчонке пришлось резко остановиться из — за появившегося на пути, зеркала. Оно возникло из неоткуда точно также, как ушло в никуда прошлый раз.

— Сон! Оно опять! — жалобно оповестила седоволосая, хватаясь за ручку предмета — Напасть какая!

Мальчишка, уже успевший отбежать на десять шагов вперёд, обернулся к подружке и фыркнул:

— Ну и что — о? Айда, Марка! Нам ужинать пора, ждут ведь, пошли! — он, недолго думая, махнул рукой, и растворился в воздухе.

Девчонка грустно вздохнула, опуская голову. Отражение, дрогнув, поплыло, рисуя новую картинку.

Бабушка в серой шали, свесив голову, задремала возле печи, предварительно установив заслонку в самом начале процессии. Возле старушки настырно тёрся чёрный кот, пытаясь привлечь внимание и разбудить хозяйку, но та, поёрзав на стуле, лишь поудобнее устроилась на месте.

— Ох! — вздохнула Марка — Что ж делается — то? — серые глазки сузились, пытаясь захватить как можно больше деталей. На кроватке, возле стены с алым углом, улыбаясь во сне, сопела девчонка, лет четырнадцати. Посильнее завернувшись в пуховое одеяло, внучка отвернулась к стенке.

Чёрный кот на возглас повернулся прямо к Марке и, жалобно мявкнув, направился поближе к воскликнувшей:

— Черныш… — растёкшись в улыбке, умилялась Мара — Что ж нам делать, Черныш?

Котяра начал обнюхивать «экран». Марке предстал розовый носик, который шустро вилял из стороны в сторону.

— Мара, дитяко! — старческий голос заставил обернуться. Позади неё вырос старец в красной тунике, утянутой золотым поясом на талии. Широкие порты и такие же алые сапоги. Голову покрывал зелёный колпак, с красным меховым шаром наперевес— Чавой ты тут забыла? Вечереть начало, а ты застряла. На что?

— Дядя Ярилко! — Мара, распростирая объятия, рванула к деду. Прыгнув к тому на шею, девчонка чуть — чуть захныкала — Опять мор, дядя Ярилко! — малышка сунула разгибающемуся мужичку, зеркало. При чём сунула прямо под нос, этот самый нос, немного задев. Он крякнул, улыбаясь.

— Эх, Марка! Боевая ты баба вырастишь! — поднимая ребёнка на одной руке, заключил воспитатель — Ну и что там?

— Заслонку старая рано поставила! Угорят же! — хныкала девочка — Что делать — то? Что делать?

— А что делать, дитятя? Что тут поделаешь? — дедок двинулся вперёд, держа направление на терем. Небо окрасилось в фиолетовый цвет, оповещая о скором приближении темноты — Оно, ведь как: Нам, ведь, вмешиваться — то нельзя. Не — е — ет, никак нельзя. — потянул Ярило, уловив отрицание внучатой — Что ты, что ты. Так ведь оно так, что жалко, а вмешиваться не можно. — рассудил он.

Мара опустила голову. Признавать, что родственник был прав, не хотелось. Да, действительно, вмешиваться в людские жизни и смерти им нельзя, а в жизни животных?

Девчонка резко расцепила хватку на шее и спрыгнула на ноги. Удержав равновесие, бросила зеркало в траву:

— Деда Ярилко! Огоди немного! — Марка прыгнула в открывшуюся воронку.

Её ослепило вспышкой, и тут же, внизу, пробежало что — то шерстяное.

Мара аккуратно приоткрыла глаз. В ногах активно тёрся чёрный кот.

— Чернышка! — девочка аккуратно подняла животину на руки — Давай — ка ты со мной пойдёшь, а бабка с девушкой жить останутся, а?

Котяра вжался головой в платье гостьи. Ушки свернулись ближе к черепу, хвост опал.

— Ну, чавой ты? Не бойся, чёрненький. Я тебя в обиду не дам. Сразу на волю отпущу, а там