Да родится искра - narsyy

невыносимыми условиями быта, одержимые одной только местью, они, будто стая шакалов, раздирали господ на части и вешали на первом же дереве людей приказа, они насиловали женщин и поднимали на вилы любого, на ком видели богатое платье или у кого на поясе замечали полный кошель.

Странно было сознавать, что Раткара Феор боится больше, нежели подземного змея Нокташа или нападения порченых. «Нет чудовища страшнее человека» — гласила одна из мудростей Златых Истин, которые он любил перечитывать перед отходом ко сну. Правда, в последнее время он все чаще просиживал за книгами или размышлениями половину ночи, ибо множество тревог одолевало его.

Отряд Тимпая отправился к холмам севернее от Хаонитовых могил. Храмовник обещал слать вести о продвижении и успехах через местных или дозорные разъезды, но прошло уже две недели, а гонцов по-прежнему не было.

Он виделся искушенным ученым, но его советы и предостережения о близости Белого Поветрия приводили в замешательство. Никто не верил, что скверна может так легко перекинуться на север. Если это правда, их ждут беды пострашнее междоусобиц и борьбы за власть.

Семью Красного Барта Феор определил перебраться на время в лечебный дом — там, мол, Шатару будет сподручнее его врачевать. Сам вояка, горючими слезами оплакивающий погибших братьев, шел на поправку, хотя с постели пока не вставал. На расспросы он отвечал скупо, с трудом извлекая из памяти мучительные воспоминания. По его словам, такого чудища он за все свои пятьдесят лет не видывал. Змей взвился из-под земли средь бела дня и раскидал их в два счета. Был он так громаден, что проглатывал целую лошадь, а зубьями дробил крепкие валуны. Всю деревню перевернул он вверх дном, всех ратников покромсал или сожрал, не гнушаясь кольчужной броней и острой сталью. Барта змей зацепил краем и подкинул силищей своей в небо на три сажени, после чего в глазах сварта потемнело. Дальнейшее он помнил плохо: будто бы очнулся и что-то позвало его из мрака, а он, словно завороженный, смиренно пошел. Зачем пошел и что ожидал там найти, Барт не знал, сетуя на чары и морок.

За привычными заботами и приготовлениями к приезду Раткара день пролетел незаметно. Вечером, когда Неугасимое Око в бледно-розовом мареве стало уплывать за горизонт и тени удлинились, утомленный суетой Феор сидел на крыльце княжьего терема и наблюдал за тем, как Аммия упражняется в стрельбе из лука, разя одну мишень за другой.

Ветер ласково трепал ее распущенные волосы. Княжна уже совсем выросла и из девочки превращалась в юную деву, а кожаный доспех лишь подчеркивал ее гибкий стан молодой лани. Видя страсть дочери к воинскому снаряжению, Хаверон с юных лет разрешил ей брать уроки мастерства у лучших стрельцов.

— Феор, скажи, велик наш мир? — спросила вдруг Аммия, чем вывела его из задумчивости.

— Хм, пожалуй, что велик. До побережья южных морей не один месяц пути.Когда я жил в Ховеншоре, там почти ничего не знали о севере и считали, будто здесь обитают неразумные волосатые обезьяны, дальние родичи великанов.

Княжна хихикнула.

— А в Ховеншоре такие же люди, как у нас?

— По виду да, хоть кожа у них темна и одеваются они иначе. Там жарко, и Умирающий Творец карает всякого, кто осмелится выйти днем с непокрытой головой.

Аммия зарычала, когда вторая кряду стрела пролетела мимо цели. Перед следующим выстрелом она потрясла кисть и восстановила дыхание, надеясь вернуть былую меткость. Зазвенела тетива, и на этот раз деревянное чучело содрогнулось от попадания в самое яблочко.

— Я читала о народе, кожу которого Шульд сжег до черноты из-за их жадности.

— Ха, то моавинги, жители пустынь. Их земли на сотни и сотни верст сплошь покрыты белым песком. Я видел их на рынках, торгующих топазами и лазуритами, которые они добывают в глубоких копях.

— А есть люди с жабьими головами или крыльями за спиной?

Феор усмехнулся новой выдумке княжны. Аммия страсть как любила расспрашивать его про всякие чудеса, а иногда сама сочиняла какую-нибудь диковинку и на полном серьезе вела о ней речи.

— Не слыхал. Если и есть, то вряд ли их можно именовать людьми.

— А золотобородые?

— Как же. То люди с далекого запада, их корабли иногда заходили в порты Теима.

— Но на западе же Исчезающие земли. Там нельзя жить.

— Их родина еще дальше — на островах где-то в водах Зубастого Моря.

— Всегда хотела спросить, что это за дивное название? Море с зубами?

— Почти. Те воды скрывают чудовищ с огромными щупальцами, что сминают остовы кораблей, будто яичную скорлупу, а после утаскивают их в морскую пучину. Но торгаши все равно ходят там, ибо прямые маршруты сулят большую выгоду.

— В книгах я прочла, что Нидьёр круглый, как снежок, и если отправиться на запад и идти достаточно долго, можно вернуться в то же место, откуда начал путь, но с востока.

— Так говорят ученые мужи и мореходы, знающие толк в круговерти звезд. Но рано или поздно все равно упрешься в Пепельную завесу.

— Думаешь, завеса — это не стена, а нечто вроде облака, которое накрывает всю землю?

— Да. Под нее пытались подкопаться. Не вышло.

Аммия вздохнула, выпустила еще одну стрелу. Попала.

— Я слышала, будто Завеса движется. А ну как до нас доползет, что тогда?

— Тогда пойдем на запад, — усмехнулся Феор.

— Не пойдем!

— Княжна намерена покорить весь свет и разгадать тайну Пепельной завесы? — поднял бровь первый советник Феор.

— Да. А еще составляю план, как очистить Нидьёр от скверны. Чего ты смеешься? — с упреком поглядела на него княжна, уперев свободную руку в бок. — Кто-то же должен это сделать. Вот сидим мы тут за крепкой стеной, а что, если она развалится? Сколько можно отступать и защищаться? Ты сам слышал Тимпая — кругом разруха, поветрие губит целые города. Скоро не найдется никого из тех, чьей поддержкой можно заручиться. Останемся одни на краю мира.

Феор посерьезнел.

— Вы правы, княжна. Долго отсиживаться не выйдет. Но в таком деле одной силы меча недостаточно. Самый храбрый рыцарь не одолеет врага, слабости которого не понимает. Здесь нужны знания… все знания мира. А мы даже не возьмем в толк, с чего начать. Да и до того ли нам?

— Пошлем гонцов, соберем всех — Башни, Тучи, Сорн, Приречье, Камыши — и будем держать совет! Заставим их объединиться!

Феор