47 - Алексей Чумаков

«Кого и что изменило в нашем случае?» – я нажал кнопку «отправить сообщение».

«Тебя – время, меня – смерть».

«Чья смерть?»

«Моя».

«Ух ты! – Я добавил иронии. – Так Мистер Неизвестно-Кто еще и мертв, ко всему прочему?»

«Ты знаешь старую мудрость: “о мертвых либо хорошо, либо никак”?»

«Я унизил мертвых?»

«Сейчас ты в одном шаге от оскорбления. А если мертвые обижены, это может быть опасно».

«Ты понимаешь, какую ерунду ты несешь?» – уточнил я.

«Но ты пишешь мне. Возможно, чувствуешь, что это не ерунда».

Я не хотел впадать в лирику и попытался сменить направление разговора.

«Скажи мне, а почему все-таки твой порядковый номер – “сорок семь”?»

Абонент вскоре ответил:

«Потому что теперь все вокруг странно. И во мне, и в тебе, и рядом с нами».

«И что это значит?»

«Это значит, что я ближе к тебе, чем ты думаешь».

Незнакомец не отставал:

«Как прошла твоя ночь?»

«Ты же все знаешь! Вот и расскажи мне, как прошла моя ночь».

«Мальчик очень плохо спал».

«Ух ты, прямо в десятку!» – съязвил я.

«Ты никак не можешь понять, что я намного ближе к тебе, чем ты думаешь».

«Ты повторяешься. Может, тогда зайдешь на чай?»

«Скоро, очень скоро».

«Прихвати с собой бутылочку спиртного, а то давно не виделся с мертвыми, нужно будет набраться смелости».

«Зато мы часто видим тебя, этого пока достаточно».

Я уже не улыбался. Мне стало скучно.

«Ладно, Мистер Как-Вас-Там, хорошего вечера! Я занят немного, так что как-нибудь спишемся еще».

Я отложил телефон и сходил на кухню, чтобы вскипятить чайник; захотелось черного чая с медом. Вернувшись, обнаружил новое сообщение.

«Ты занят тем, что бездельничаешь?»

Я решил игнорировать и следующее смс.

«Теперь ты согласен, что собаки играют с ними?»

– Пошел в задницу! – сказал я вслух.

«Хотя твой песик сам немного испугался вчера ночью».

Меня опять начало знобить. Я лег на диван, укрылся пледом и оставил телефон рядом с собой, чтобы не тянуться до стола.

Новое смс:

«Ты никогда не спал со светом. Но сегодня ночью испугался и ты. Я понимаю твое состояние».

– Откуда ты знаешь, урод? – прошипел я в недоумении и все-таки ответил. Моей решимости молчать хватило всего на несколько минут.

«Ты следишь за мной, но зачем? Для чего я тебе? Что тебе нужно?»

«Кто-то передумал молчать? Правильный выбор. Хороший мальчик».

«Не знаю, кто ты, но пора прекращать эту игру. Уже не смешно, и мне порядком надоело. Хочешь писать всякую чушь – пиши, только я не буду это читать».

«Ты будешь читать».

«Увы, не буду. Я заблокирую номер, а ты можешь писать в пустоту сколько душе угодно».

И тут меня осенило, что моя бывшая одноклассница работает в головном офисе крупной телефонной компании, и в старой записной книжке должен быть ее номер. До сих пор как-то не приспособился записывать контакты в мобильный. На сим-карте есть лишь несколько номеров, а память телефона почти пуста.

Неизвестный абонент не сдавался:

«Ты будешь читать, можешь не спорить».

«Да? Я смотрю, уверенности в тебе – полные штаны!»

«Ты не был таким грубым».

«Это еще не все! Если будешь вот так вот выносить мне мозг, то сможешь убедиться, насколько я бываю грубым!»

«Ты не знаешь, кто я».

«Я готов это услышать».

«Ты удивишься и не поверишь».

«А ты попробуй».

Мой собеседник выдержал паузу:

«Хорошо, я попробую… У тебя никогда не возникало чувства, что за тобой наблюдают?»

«Так это был ты?» – я настроился на волну агрессии.

«Ты не даешь мне шанса рассказать».

«А ты давал мне шанс что-нибудь понять, рассказывая о том, что собаки играют с мертвыми? Или присылая ночью смс, лишенные смысла, не задумываясь о том, что я могу, например, спать? А сейчас, когда мне уже наплевать, кто ты, ты вдруг решил пожаловаться, что тебе не дают высказаться? Пошел-ка ты в жопу, мистер Загадка. И без тебя тошно».

Я отбросил трубку на край дивана, как будто в моем срыве был виноват телефон, и уставился в стену, раздражаясь от собственного бессилия. В глубине души я все-таки ждал ответа.

И незнакомец написал:

«Маленький мальчик с наивной улыбкой и грустными глазками мне нравился больше. Я помню тебя именно таким».

Хотел было написать, что все мы были детьми и что это ни о чем не говорит, но не стал:

«Кто ты?»

«Я не виню тебя в своей смерти и не обижаюсь, что ты забываешь меня. Я грущу вместе с тобой. Я та, кого ты потерял четыреста девяносто пять дней тому назад».

Выражение моего лица даже не изменилось. Я просто не понял, как воспринимать эти слова. Но через секунду в сердце защемило – не от переживаний, нет, а от надвигающейся, словно ураган, злости. Если бы тот, кто издевается над памятью моей супруги, был сейчас рядом, я, не задумываясь, разломал бы о его голову стул. Тотчас совершенно машинально я нажал кнопку вызова абонента и прижал трубку к уху. Мне нужно было все высказать.

Противный зуммер просверлил мне ухо. Абонент не отвечал.

– Ну же… Бери трубку, скотина! – Я был вне себя от ярости. Я понимал, что на звонок, скорее всего, не ответят, но все равно настырно ждал. Бесконечные тягучие гудки вдруг прекратились – трубку подняли. И когда на другом конце провода я вдруг услышал тихое сопение, мою злость как рукой сняло.

– Алло, – неуверенно промямлил я. – Алло…

В ответ – легкий шорох. В наступившей тишине послышалось отчетливое дыхание. У телефона явно была женщина.

– Алло… Вы слышите меня? Алло… Я вас слышу, не нужно молчать.

Из динамика донесся еще более явственный вздох.

– Я прошу вас не писать мне больше. Пожалуйста, не вынуждайте меня хамить. – На этих словах раздались щелчок и длинный гудок. Я взглянул на дисплей; в ту же секунду раздался звонок.

– Да, алло. – Дыхание в ответ уже не пытались скрыть. – Слушаю вас.

– Тссссс, – словно прося меня быть тише. – Тсссс… – и шепотом, чуть слышно женский голос произнес: «Ты забыл мой голос».

Щелчок и теперь уже короткие гудки. Я аккуратно положил телефон рядом с собой.