Тень автора - Джон Харвуд

ХАДЕРЛИ. Потомок желает восстановить историю семьи. Просьба ко всем, кто располагает информацией о раннем периоде жизни и предках Филлис Мэй Хадерли, внучки Виолы Хадерли, родившейся в Марилебон, Лондон, 13 апреля 1929 года, вышедшей замуж за Грейема Джона Фримана (1917–1982) в Мосоне, Южная Австралия, 4 мая 1963 года, скончавшейся 29 мая 1999 года, связаться с ее сыном Джерардом Фриманом…

* * *

Адвокатская контора

«Ланздаун энд Грирстоун»

14А Бедфорд-роу

Лондон

12 июня 1999 года

Уважаемый господин Фриман!

Я пишу вам в ответ на объявление, напечатанное в сегодняшнем утреннем выпуске «Таймс». К сожалению, не имею возможности ответить ни факсимильной, ни электронной почтой, как вы предлагаете, но надеюсь, что вы сможете расшифровать мой испорченный артритом почерк! Я также надеюсь, вы примете от незнакомого вам человека соболезнования по поводу недавней кончины вашей матери.

А теперь перейду к делу. В 1944 году, в связи с военными действиями, меня перевели в школу Святой Маргариты в Девоне для продолжения учебы. Моя новая классная наставница (которая превыше всего ставила порядок) не разрешала свободной рассадки учеников в классе. Места за партами были распределены строго по алфавиту, так что меня посадили с девочкой по имени Энн Хадерли, которая вскоре стала моей ближайшей подругой.

Энн Хадерли и ее младшая сестра Филлис (которую я никогда не видела, но однажды говорила с ней по телефону) воспитывались в Лондоне бабушкой, Виолой Хадерли, и их тетей Айрис, незамужней дочерью Виолы. Поэтому я, как только увидела ваше объявление, сразу решила, что ваша покойная мама и сестра моей лучшей подруги – одно и то же лицо. Чтобы окончательно убедиться в этом, сегодня утром я перечитала письма Энн и установила, что день рождения Филлис был как раз 13 апреля. Энн родилась 6 марта 1928 года, а поскольку Филлис была на год моложе сестры, все сходится.

Виола Хадерли скончалась сразу после Дня Победы, и, разумеется, Энн пришлось немедленно покинуть школу и вернуться в Лондон. Я осталась дома, в Плимуте, но мы с Энн постоянно переписывались на протяжении четырех лет и виделись при любой возможности. Ее тетя Айрис умерла осенью 1949 года, и вскоре после этого от Энн перестали приходить письма. Больше я о ней ничего не слышала.

Разумеется, я буду только рада помочь вам, чем смогу. Пожалуйста, пишите мне на адрес моего поверенного, господина Джайлса Грирстоуна, который ведет все мои дела, в том числе и переписку. Я надеюсь, вас не обидит моя просьба прислать ему формальное подтверждение вашей личности, а также личности вашей покойной матери, включая, по возможности, и фотографии. Все, что вы передадите ему, останется строго конфиденциальным.

Хотя вы и не упоминали про Энн в своем объявлении, я очень надеюсь, вы сможете рассказать мне, что с ней стало; меня до сих пор волнует ее судьба.

Искренне ваша

(мисс) Эбигайл Хамиш

Адвокатская контора

«Ланздаун энд Грирстоун»

14А Бедфорд-роу

Лондон

27 июня 1999 года

Уважаемый господин Фриман!

Большое спасибо за ваше любезное и очень содержательное письмо. Я представляю, сколько усилий вы затратили, чтобы собрать столько документов для господина Грирстоуна, да еще так быстро, и очень ценю это. Фотография вашей матери в самом расцвете лет, которая держит вас, младенца, на руках, меня тронула особенно – я так и вижу в ней Энн. Нелюбовь к фотографиям, должно быть, у них семейное, потому что Энн упорно отказывалась подарить мне хотя бы один свой снимок.

Для меня было потрясением узнать, что ваша мать говорила о себе как о единственном ребенке. В то же время для меня это отчасти неудивительно, но о причинах такого мнения я умолчу, пока мы не установим наверняка, что ваша мать была младшей сестрой Энн. Боюсь, многое из того, что вы потом узнаете, вас огорчит, но вы сами призывали меня к откровенности, так что уж не взыщите.