Мапингуари – демон сельвы - Филипп Мартынов

Потом я еще долго вспоминал этот момент: мапингуари, спрятавшийся в траве, провожает нас взглядом. Зрелище не для слабонервных. Постоянно задавался вопросом: почему мы не отправились на его поиски снова? Почему не поймали, не сфотографировали, не изучили? Ведь это уникальный и редкий зверь, криптид, живое доказательство того, что древние существа доживают до наших дней, а значит, изучение его могло дать сильнейший импульс криптозоологии в нашей стране. Не всем же бегать за чупакаброй в Челябинске или снежным человеком в Сочи.

Ответ на этот вопрос нашелся быстро. Все дело было в жителях древнего поселения, затерявшегося среди сельвы.

Ведь они действительно верили в бога ярости, чей памятник стоял на площади на вершине четырехсторонней пирамиды. А разве имел кто-нибудь из нас право разрушать чью-то веру?

Вождь сказал нам (а Настя перевела):

– Мы отпустим вас, потому что вы очень храбрые воины. Храбрость и отвагу мы уважаем. Но наш бог скоро вернется к алтарю. Он не насытился.

Леопольд спросил, значит ли это, что вождь снова принесет в жертву белых людей?

Вождь ничего не ответил. А вместо этого сказал:

– Люди нашего племени есть по всей стране. В Куско, Лиме, в небольших городках. Они наблюдают за теми, кто приезжает в наш мир. Каждый из них будет следить и за вами, пока вы не вернетесь к себе. Поэтому, если вы надумаете рассказать о боге ярости и о древнем племени, будьте уверены, вы вернетесь обратно. С завязанными за спиной руками, с мешками на головах. И тогда у вас не будет ни единого шанса убежать от бога.

Вождь говорил тихо, на его губах играла улыбка, но слова выскальзывали холодные и колючие. Не люблю, когда мне открыто угрожают, но в данной ситуации ничего поделать не мог. Спасибо, хоть живыми выбрались.

* * *

Кое-какая мысль у меня зародилась, когда нас усадили в вездеходы и повезли прочь от поселения в сторону Куско.

Мы неторопливо ехали несколько часов – цепочка из четырех квадроциклов плюс один сопровождающий на мотоцикле впереди. В каждом вездеходе сидели по два человека в темном. Они были молчаливыми и серьезными.

По дороге миновали несколько деревень, а затем сельва начала редеть, деревья расступились, туман развеялся. Появилось некое подобие дороги, замелькали электрические столбы, а справа вдалеке потянулась полоска океана. Прозрачно-голубой горизонт сливался с водой, и лучи солнца приятно грели кожу. Я разглядывал все это великолепие с ощущением дичайшей усталости, с огромным желанием вернуться, наконец, домой. Кажется, в моем теле не осталось ни одной здоровой мышцы, ни единой косточки, которая бы болезненно не ныла при движении.

В кармане завибрировал телефон. Я настолько отвык от этого ощущения, что не сразу сообразил, что происходит. Всего-то два дня, а привычку каждый раз проверять сообщения и почту как корова языком слизала. Вот как мало надо человеку, чтобы вернуться в доисторическое состояние. Два дня!

Связь была слабая, всего пара палочек, но звонила не кто-нибудь, а Юля. Представляю, что будет, если я сейчас не возьму трубку… Мысли лихорадочно закружились. Итак, применяю все свое мастерство ловкого на язык обманщика.

– Алло?

– Фил! Фил, черт вас всех дери! Вы два дня не берете трубку! В отеле вас нет! На конференцию не явились! Что происходит? Где Глеб? Хотя, не говори, а то я его сразу же убью!

Конференция… о ней мне тоже посчастливилось забыть…

– Если он рядом, так ему и передай, чтоб домой не возвращался! – продолжала Юля в накаляющейся трубке. – Надумал, зараза, на старости лет отправиться хрен знает куда, хрен знает за чем! Как это понимать вообще? Вы меня обманывали, что ли?

Я посмотрел на Настю, сидящую рядышком. Она неловко прятала взгляд. Даже один из перуанцев, сидевший на передних сиденьях, полуобернулся, услышав Юлины крики, задрал удивленно бровь, хмыкнул и отвернулся.

– …Так и что?

Тут я сообразил, что Юля добрую минуту ждет моего ответа на какой-то вопрос.

– Прости?

– Говорю, где шляетесь?

– Юля! – выпалил я. – Понимаешь, Юля… Мы поехали в отель, все нормально. На конференцию собирались… А потом встретили Дика.

– Дика?!

Юля Дика не переваривала. Она считала, что если бы не он, то Глеб был бы идеальным мужем – без всех этих путешествий, экспедиций и криптидов. А еще много лет назад Дик был приглашен на их свадьбу и забыл об этом. То есть не явился. Ни на первый день, ни на второй. Мало того, во время церемонии бракосочетания он названивал Глебу по какому-то пустячковому делу. То ли хотел, чтобы Глеб кинул ему денег на Интернет, то ли искал какую-то информацию о стране, в которой тогда находился. Как понимаете, если поиск приключений, путешествия и раскопки Юля еще могла простить, то случай со свадьбой поставил Дика в разряд изгоев на веки вечные.

– Гхм, Юль, да, случайно так вышло. Он с невестой тут живет.

– С невестой?! С этой маленькой рыжей девчонкой из Англии? – Никогда еще я не слышал в голосе Юли столько презрения.

– В общем, эээ, мы их встретили, а они нас пригласили посидеть у них, выпить местного вина, покушать фруктов, ну, там, на обезьян и крокодилов посмотреть, а потом…

Связь прервалась в самый удачный момент. Честно говоря, я и сам не знал, что вылетит из моего рта после этого самого «потом». Я перевел дух. Предоставим Глебу удовольствие объясняться с женой. По крайней мере, она знает, что с нами все в порядке, так что наверняка никого не убьет. И даже не покалечит.

– Я бы тебя так не ругала, – шепнула Настя и положила голову мне на плечо.

После той ночи под дождем, в грязи и слякоти, Настя стала… нежнее как-то. Барьер, разделяющий нас из-за некоторых недоговорок, постепенно разрушался. Я приобнял Настю, размышляя о том, что, наверное, так люди и становятся счастливыми друг с другом.

* * *

В Куско мы приехали ближе к вечеру. Город встретил зажигающимися всюду огнями, шумными улицами, пробками. Милые, улыбающиеся, добрые перуанцы сновали всюду. Как же хорошо было видеть здесь нормальных современных людей. Без автоматов. С телефонами. На велосипедах и в автомобилях. Да, попадались перуанцы, одетые в национальные костюмы, но даже им я сейчас радовался от всей души.

Нас довезли до гостиницы, высадили и уехали, не попрощавшись. Прошло несколько минут, а от темных людей не осталось и следа. Если только не думать о словах вождя. Какой-нибудь жрец наверняка наблюдал сейчас за нами.

– Что будем делать с их жертвоприношениями? – спросил я, когда направлялись к дверям отеля.

Дик, по обыкновению, умчался с Аннушкой на плечах далеко вперед, скрылся за дверями и уже меня не слышал.