Маяк. Ученик - Андрей Сергеевич Минин

этого ждал, по-этому не мог долго заснуть. На часах было три часа ночи, когда я услышал скрип двери в ее комнату и обрадовался, внутренне подобравшись, а потом мне под дверь сунули какую-то трубочку и пошел газ. Это так меня ошарашило, что вначале я чуть не сделал вдох, но все же ключевое здесь — чуть. Дыхание я задержал. Рука по привычке нащупала револьвер, который я прятал под подушкой.

Верное оружие приятно лежало в руке, а большой палец машинально поглаживал аметист, вплавленный в рукоять и подаренный мне перед смертью дедом.

Смог бы я в нее выстрелить? Не знаю…

Прошла минута. Две. Три. Десять. И газ в комнату перестали подавать. Я все еще держал дыхание в себе. Все благодаря тому, что мое тело под действием дороги плоти уже серьезно изменилось. И особые тренировки в школе боя тоже помогают. Не дышать я могу минут пятнадцать.

Дверь в мою комнату приоткрылась, и в появившуюся щель заглянул глаз Рогеды. Я притворился спящим, ожидая чего угодно, но она не стала заходить и ушла. Я услышал ее шаги по лестнице. Она спускалась вниз.

Было больно. Не физически. Болела душа. Все же, я считал ее… другом? Подругой? Сложно это.

Встряхнулся и смог собраться духом. Отринул мечущиеся в голове мысли. Не время для этого.

Может я все не так понял? Нужно разобраться, что здесь происходит. Да. Точно. Разобраться.

Я здесь не чужой человек и знаю, куда нужно наступать, а куда нет, чтобы половицы не скрипели, так что поднялся с кровати и конечно, пошел за ней.

На цыпочках вышел на площадку второго этажа и взглянул через перила — вниз. Так мне удалось заметить, что Рогеда суетливо подкладывает что-то маленькое, умещающееся у нее в ладошке, по всему дому. Я не смог рассмотреть, что. Прячет это в самых недоступных местах. Под комоды, за полки и так далее.

Я очень расстроился. Развернулся и так же тихо вернулся к себе в комнату. Там открыл окно, проветрил помещение и уже без страха стал дышать. Лег.

Рогеда вернулась к себе через двадцать минут. В подвал она проникнуть не смогла. Там тоже стоит не простая дверь. Ко мне она больше не заглядывала. А я лежал и не мог заснуть.

— Да, мечтаете, — сбил меня с мысли Ти-о-та. — Я вот…

Несмотря на то, что голова у меня была забита мыслями, а хеморецепция приглушена — специально этому научился, а то она очень мешала в иных случаях, я понял, что здесь что-то не так. И если бы все мои мысли не были заняты Рогедой, я бы давно это заметил. Растяпа.

— Я вот хочу помочь своей семье. Переехать с ними из квартиры в большой дом. В хороший район города, где у нас будет свой фруктовый сад, и сколько хочешь еды. И где безопасно, — добавил он, с каким-то надрывом. — Где сестер не надо будет провожать, и встречать из школы и где они могут без страха гулять по улицам в одиночестве.

Его старшая сестра закончила жарить яйца и стала выставлять тарелки на стол. Я заметил, что сегодня она надела кофточку с длинными рукавами. Они чуть-чуть задрались, и я увидел синяки у нее на запястьях. Не поверил глазам и одеревенел.

Когда она повернулась ко мне спиной, не показывая виду, я осмотрел ее более внимательно, задействовав хеморецепцию в полную силу. Ох! Пиявка ведьмовская! Как так⁈

Сжал кулаки под столом. Запах мне сказал слишком многое. Да и Ти-о-та казавшийся мне спокойным, кипел внутри словно вулкан. Чистый гнев. Ненависть, что застилает глаза. Это мне знакомо.

Люция говорить со мной не будет. Прячет взгляд, а внутри у нее бурлит еще более серьезный чем у брата коктейль из эмоций, но преобладали там страх, и густой как кисель, стыд… В общем, я уверен что она ничего мне не скажет. Глупенькая.

— А вы? — Спросил меня парень, так сильно сжав вилку в руке, что костяшки пальцев побелели. — О чем вы мечтаете, господин?

— Я то?

Задумался. О чем же я мечтаю?

Вниз спустилась Рогеда и ответа я так и не дал. А ведь я знал, чего хочу. Магия. Раньше я заблуждался и врал себе. Стать сильным магом это не моя мечта, а цель. Магия была для меня лишь средством.

Иногда, стоя в одиночестве перед зеркалом, я выпускал наружу то, что хранил в сердце долгие восемь лет, наблюдая за тем, как мое лицо в этот момент преображается, превращаясь в маску ненависти, искажающей меня до неузнаваемости. Месть. Я хотел мести за родителей. Мне плевать на всех ведьм кроме одной. Я хочу найти ту, что убила моих родных. Глупое детское желание, что живет со мной, и по сей день.

— Доброе утро, — улыбнулась нам Рогеда.

Ох. И с ней тоже не все в порядке. Эта улыбка так и не отразилась в запахе. Он был заглушен. Словно она умелый бакалавр или младший магистр, которые нечитаемы для меня. Не знаю, как ей это удалось, но неприятные нотки в запахе я все равно угадывал. Отдаленно. Сложно. Но что-то через эту ее броню просачивалась наружу. Что-то терзало ее изнутри. И как я вчера этого не заметил?

Голова кругом. Как мне во всем этом разобраться?

Хлопнула входная дверь и на кухню как всегда робко заглянул Сунак. Увидел новое лицо за столом, растерялся, а потом сел на свое место.

— Ой, а с вами я не знакома! — Начала, как ни в чем не бывало щебетать моя одноклассница. — Вы кто? — Изящно приподняла она бровку, спрашивая.

Сунак бросил взгляд сперва на меня, а потом на нее и, уставившись в свою тарелку, чтобы не смотреть в ее бесстыжие зеленые глаза, представился.

— Я Сунак Ручей. Неофит и зельевар. Работаю на господина, Кая.

— Вот как? Удивительно! Не думала что наш, Кай, способен основать целую зельеварню. Он, конечно, рассказал мне о вас и своем предприятии. Вчера. За ужином. Жаль, что вас с нами не было.

— Заработался, — смутился Сунак, что был на двадцать лет старше нас, но был совсем не приспособлен к жизни в обществе.

— Кай, — перевела на меня взгляд Рогеда. — Погуляем сегодня по городу? Покажешь мне достопримечательности?

Я кашлянул и спросил.

— А работать тебе не надо?

— Так вечером, не сейчас.

— Хорошо. После службы.

Она удивилась.

—