Легион - Иэн Роб Райт

"У Грейнджера была правильная идея", - сказал новобранец-моряк по имени Глисон. "Норфолк был кровавой баней. Мы все должны вернуться на сушу и найти свои семьи".

"У нас есть работа", - сказала женщина-мичман по имени Куэрво. "Если мы разбежимся по ветру, то надежды действительно нет. Пока мы доберемся до них, наших семей уже не будет".

"Вы этого не знаете", - сказал кто-то другой. "Мы понятия не имеем, что происходит дома. Норфолк - это всего лишь одно место. Моя семья в Огайо. Возможно, с ними все в порядке".

"Именно", - сказал Глисон. "Мы должны выяснять, что происходит, а не стрелять в береговую охрану".

"Этот человек больше не служил в береговой охране", - сказал Эрнандес, подходя к ним. "Он отказался от своей должности, когда отказался от приказа вернуться". Группа моряков вздрогнула. Глисон побледнел. Эрнандес обратился со своим вопросом именно к Глисону. "Вы считаете, что капитан Грейнджер был прав, прокладывая свой собственный курс?"

Матрос-новобранец выглядел как ягненок перед волком, но, к его чести, он ответил на вопрос. "Вы слышали, что он сказал - нет никаких приказов, которым нужно следовать. Каждый капитан должен сам принимать решения. Он не был врагом, но мы стреляли по нему, как по врагу".

Эрнандес повернулся к мичману Куэрво. "Отведите матроса Глисона на гауптвахту".

Куэрво дрожаще кивнула. " Сейчас же, сэр."

Когда Эрнандес повернулся, его встретил лейтенант Данза.

"Я отдал вам приказ, лейтенант".

"Да, сэр, отдал. Все так, как вы и думали. Командование хочет, чтобы мы вернулись в Джексонвилль".

"А предательство Грейнджера?"

Данза пожал плечами. "Им было нечего сказать по этому поводу".

"Что ты имеешь в виду?"

"Я имею в виду, что у них есть дела поважнее. Собирается новый флот, и его единственной целью будет помощь Восточному побережью. Один капитан береговой охраны..."

"Грейнджер больше не капитан. Он предатель".

Данза, похоже, не оценил, что его прервали, и хмыкнул. "Командир, вы не хотите перевести дух?"

Эрнандес почувствовал, как на него опустилось темное облако. Он наклонился ближе к своему лейтенанту. "Что вы только что сказали?"

"Я сказал, сделайте чертов вдох. Корабль разорван в клочья, а вы приняли командование. Это шок. Вы находитесь в состоянии стресса. Вести себя как тиран в открытом море - это не выход. Вы отправляете людей на гауптвахту, когда у нас не хватает людей. Эта вендетта против Грейнджера бессмысленна".

Эрнандес схватил Данзу за воротник и вывел его из равновесия. "Еще одно неповиновение с твоей стороны, и на гауптвахте окажется еще один человек. Я веду себя жестко, потому что команда на взводе. Их нужно привести в порядок".

Данза не пытался вырваться из хватки Эрнандеса, но и не трусил. "Ты сходишь с ума, Эрнандес. Эти люди, которых ты так боишься, сражались насмерть и выжили. Им нужно, чтобы к следующему сражению они подошли уверенными в себе".

"Тогда не подрывай меня, Данза. Возможно, Джонсон поступил бы иначе, но он мертв".

Данза пожал плечами и поправил воротник. "Да, он мертв. Если бы только люди были там с ним, возможно, он все еще был бы командиром".

"Что ты хочешь этим сказать?" Данза повернулся, чтобы уйти, но Эрнандес схватил его. "Я спрашиваю, что ты имеешь в виду?"

Данза посмотрел ему в глаза. "Я имею в виду, что у нас есть только ваше слово о том, что произошло. Я знал командира Джонсона. Он был храбрым человеком, сражался до конца, но мне интересно, были ли вы рядом с ним, сражались так же сильно или бежали в другом направлении? Почему он мертв, а вы живы?"

Эрнандес выпустил длинный, медленный вздох, встретив вызывающий взгляд своего лейтенанта. Он понял, что экипаж собрался вокруг в качестве свидетелей, и был рад этому. "Три часа, Данза. Именно столько времени ты должен извиняться передо мной на глазах у всего экипажа. Три часа на то, чтобы ты усвоил урок и послушался. Если ты этого не сделаешь, следующие шесть месяцев ты проведешь на гауптвахте, я тебе обещаю".

Данза закрыл челюсть, сжал кулаки, но молча отвернулся.

Эрнандес улыбнулся.

* * *

Остаток дня Эрнандес провел на мостике, связываясь с другими кораблями в этом районе, которых было немного, и пытаясь найти кого-нибудь из командования, кто знал бы, что происходит. Единственное впечатление, которое он получил от кого-либо на материке, было то, что "дела плохи". Весь мир находился в состоянии войны, и, казалось, не было никакой согласованной стратегии, чтобы дать отпор. Командование ВМС не имело ни малейшего представления о том, что делают армия и ВВС, а что касается президента, то от него уже несколько часов не было никаких вестей. Вашингтон был зажат вратами с каждой стороны, и место силы Америки рушилось.

Тем временем Эрнандес продолжал приводить свой корабль в порядок. Он сразу же пресекал любые признаки инакомыслия и становился только более суровым после слов Данзы. Лейтенант стремился заставить Эрнандеса усомниться в себе, и причина была совершенно ясна. Если Эрнандес развалится на куски, командование перейдет к Данзе. Этот человек был амбициозной акулой.

Куэрво стояла у консоли радара, постоянно сканируя морское дно на предмет активности. Если на дне Атлантики появятся еще какие-нибудь врата, у них будет достаточно предупреждений. Джонсон умел держать корабль в узде, но Эрнандес будет управлять еще крепче. Ему не нужны были моряки, ему нужны были воины. Ему нужны были викинги. Беретта на его бедре позаботится о том, чтобы получить их. Слабые будут уничтожены.

Эрнандес посмотрел на часы и увидел, что время близится к концу. Когда Данза покорится ему, оставшиеся члены команды подчинятся ему. Данза был популярным офицером. Люди будут делать то, что он делает.

"Куэрво", - Эрнандес повернулся к своему молодому энсину и положил руку ей на плечо. "Ты хорошо проявила себя после нападения, и, поскольку у нас мало офицеров, я повышаю тебя до исполняющего обязанности лейтенанта, чтобы ты служила рядом с офицером Данзой".

И докладывать о каждом его действии.

Куэрво на мгновение выглядела потрясенной, но потом засияла. "С-спасибо, сэр. Я вас не подведу".

"Я сделаю это официально в ближайшее время. Я спускаюсь на палубу и хотел бы, чтобы вы присоединились ко мне".