Нажмите кнопку - Ричард Матесон

– Нет. Думаю, что не может. Но какой смысл в ваших вопросах?

– Кое-что я вам уже рассказал. Могу сообщить и другие факты из области ядерной физики. И вы согласитесь: Райли бы этого никогда не рассказал.

Священник тяжело вздохнул.

– Слушайте, – поспешно начал объяснять узник, – наши сложности проистекали от несовпадения теории и фактов. Теоретически уран двести тридцать восемь захватывает нейтрон и превращается в новый изотоп, уран двести тридцать девять, поскольку нейтрон всего лишь увеличивает массу.

– Сын мой, это бесполезно.

– Почему? – воскликнул узник. – Почему? Я вас спрашиваю. Вы же согласились, что Райли таких вещей знать не может. Но я их знаю. Разве это не доказывает, что я не являюсь Райли? А если я вдруг стал Райли, то лишь из-за потери памяти. Причиной был взрыв, произошедший десять лет назад. Тогда стихия вырвалась из-под нашего контроля.

Вид у отца Шейна был мрачный. Он качал головой.

– Разве вы не ощущаете правоты моих слов?

– Вы могли где-нибудь прочитать об этом, – сказал священник. – А потом, в состоянии необычайного напряжения, вдруг вспомнили прочитанное. Поймите, я не обвиняю вас в.

– Я сказал правду!

– Вы должны справиться с этим унизительным малодушием, – сказал отец Шейн. – Думаете, мне непонятен ваш страх смерти? Он присущ всем. Это.

– Боже мой, неужели такое возможно? – простонал узник. – Неужели возможно?

Священник склонил голову.

– Меня не могут казнить! – вдруг сказал узник, цепляясь за темную сутану святого отца. – Говорю вам, я не Райли. Меня зовут Филип Джонсон.

Священник молчал. Не делал попыток вырваться. Узник дергал за сутану, а священник молился.

Потом узник отпустил его и шумно привалился к стене.

– Боже, – пробормотал он. – Боже, неужели никто меня здесь не слышит?

Священник поднял голову.

– Вас слышит Бог, – сказал он. – Так позвольте Ему упокоить вас на Его груди. Молитесь о прощении.

Узник тупо глядел на него.

– Вам этого не понять, – бесцветным голосом произнес он. – Меня же казнят.

У него задрожали губы.

– Вы мне не верите, – снова начал он. – Вы думаете, я лгу. И все думают, что я лгу.

Вдруг он вскинул голову.

– Мэри! – воскликнул он. – Моя жена! Как насчет моей жены?

– У вас нет жены, Райли.

– Нет жены? И вы говорите мне, что у меня нет жены?

– Сын мой, бесполезно продолжать все это.

Узник вскочил на ноги и в отчаянии схватился за виски:

– Господи, есть тут хоть кто-то, способный выслушать?

– Есть, – тихо ответил священник.

В коридоре снова послышались шаги и громкий ропот других заключенных.

У двери появился Чарли.

– Вам лучше уйти, святой отец, – сказал он. – Это бесполезно. Ему не нужна ваша помощь.

– Я не имею права бросать несчастную душу в таком состоянии.

Узник подбежал к решетчатой двери. Чарли невольно отпрянул.

– Осторожнее, парень, – предупредил он.

– Вы можете позвонить моей жене? – попросил узник. – Ну пожалуйста. Мы живем в Сент-Луисе, штат Миссури. Номер такой.

– Заткни глотку.

– Вы не понимаете. Моя жена все объяснит. Она вам скажет, кто я на самом деле.

Чарли заухмылялся.

– Честное слово, это лучший цирк из всего, что я видел, – тоном знатока произнес он.

– Так вы ей позвоните? – спросил узник.

– Отвали от двери.

Узник отошел. Чарли махнул рукой. Дверь отъехала, отец Шейн вышел в коридор. Он глядел себе под ноги.

– Я вернусь, – пообещал он.

– Ну почему вы отказываетесь позвонить моей жене? – умоляюще спросил узник.

Священник колебался. Затем он вздохнул и достал блокнотик с карандашом.

– Какой номер? – устало спросил он.

Узник подбежал к двери.

– Не тратьте впустую ваше драгоценное время, святой отец, – сказал Чарли.

Торопливым голосом узник продиктовал священнику телефонный номер.

– Вы уверены, что правильно записали? – спросил узник. – Вы ничего не перепутали?

Он повторил номер. Священник кивнул.

– Скажите ей, что я. скажите ей, что со мной все в порядке. Я здоров и вернусь домой, как только. скорее! Времени мало. Пусть она свяжется с начальником тюрьмы или с кем-нибудь из властей.

Священник опустил руку на дрожащее плечо узника.

– А если на мой звонок никто не ответит? – спросил он. – Если по этому номеру никого не окажется, вы прекратите свои речи?

– Вам ответят. Она дома. Я знаю, она дома и ответит на звонок.

– А если нет?

– Вы ее застанете.

Священник убрал руку с его плеча и медленно зашагал по коридору. Проходя мимо камер, он кивал узникам. Узник, называвший себя Филипом Джонсоном, провожал его взглядом, пока священник не скрылся из поля зрения.

Чарли смотрел на него и усмехался.

– Да, ты точно лучший из всех, – сказал надзиратель.

Узник молчал.

– Был тут у нас один парень, – вспомнил Чарли. – Утверждал, что проглотил бомбу. Грозил: если мы его усадим на электрический стул, тюрьма взлетит к чертям собачьим.

Надзиратель хихикнул:

– Мы просветили его рентгеном. Ничего он не глотал. А потом ему пришлось проглотить хорошую порцию электричества.

Узник отвернулся и пошел к койке. Сел.

– Второй был похлеще первого, – продолжал Чарли. Он нарочно повысил голос, чтобы слышали и другие узники. – Этот назвался Христом. Говорил, что его невозможно убить. Пообещал через три дня воскреснуть и пройти сквозь стену.

Надзиратель кулаком почесал себе нос:

– Больше мы о нем не слыхали. Но я на всякий случай присматриваю за стеной.

Грудь Чарли затряслась от хохота.

– А теперь и третий выискался.

Узник ответил ему взглядом, полным жгучей ненависти. Чарли пожал плечами и отошел от камеры. Сделав несколько шагов, он вернулся.

– Да, скоро мы будем тебя стричь! – крикнул он узнику. – Есть пожелания насчет фасона?

– Убирайся.

– Может, оставить бачки? – прищурился Чарли, словно предвкушая удовольствие.

Узник отвернулся к окну.

– А как насчет челки? – засмеялся Чарли. – Эй, Мак, не сделать ли нам большому мальчику челочку?