Девчонка, что кричала «Монстры!» - Роберт Лоуренс Стайн

Я поспешила обратно к выходу почему-то на цыпочках. Но какой-то звук за спиной остановил меня.

Я затаила дыхание. И прислушалась.

Это был просто кашель.

Выглянув в узкий проход, я увидела мистера Мортмана, возвышающегося над столом. Ну вообще-то он был виден не целиком – лишь рука да часть лица, когда он подался влево.

Я по-прежнему не дышала.

На другом конце комнаты часы громко отстукивали секунды. Лицо мистера Мортмана за столом то возникало, то снова терялось в сумятице сине-лиловых теней.

Ролики у меня в руках вдруг потяжелели. Я тихонько опустила их на пол. Тут любопытство окончательно взяло надо мною верх, и я сделала несколько шагов вперед.

Мистер Мортман замурлыкал что-то себе под нос. Я не могла распознать мотив.

Чем ближе я подходила, тем сильнее сгущались тени. Вглядываясь в темный проход, я увидела в руках у мистера Мортмана стеклянную банку. Теперь я была достаточно близко, чтобы увидеть, как его лицо расплылось в довольной ухмылке.

Держась в тени, я подобралась еще ближе.

Люблю за людьми шпионить. Это здорово будоражит, даже если они ничего такого и не делают.

Само осознание, что ты за ними следишь, а они ни сном ни духом, уже волнует.

Не переставая мурлыкать себе под нос, мистер Мортман прижал банку к груди и принялся откручивать крышку.

– Сочные мушки подъехали, мои робкие друзья, – объявил он своим визгливым голосом.

И точно! Банка была полна мух.

Внезапно комната погрузилась во мрак – это вечернее солнце заволокла грозовая туча. Свет, струившийся из окна, померк. Серые тени легли на мистера Мортмана и его огромный стол, словно набросив на него покров темноты.

Из своего ненадежного укрытия среди стеллажей я наблюдала, как он собирается кормить своих черепашек.

Но постойте-ка.

Что-то было не так.

Мое дурное предчувствие стремительно сбывалось.

Происходила какая-то чертовщина!

Пока мистер Мортман возился с крышкой, его лицо начало меняться. Голова поднялась над воротником и стала раздуваться, словно воздушный шар, в который закачивают воздух.

Я беззвучно ахнула, увидев, как его маленькие глазки выскочили из глазниц. Они тоже вздувались, увеличиваясь в размерах, пока не стали размером с дверные ручки.

Свет из окна еще сильнее померк.

Комнату заполонили густые тени. Они колыхались и извивались.

Я не могла толком разглядеть всего. Это было как вглядываться в густой темный туман.

Мистер Мортман продолжал напевать, даже когда его голова, подскакивая, закачалась над плечами на длинной шее, а глаза вытянулись, будто на стебельках, устремляясь вверх, словно усики насекомого.

А потом его рот начал, кривляясь, расползаться. Бездонной черной дырой разверзся он на огромной, раскачивающейся голове.

Ликующая песнь мистера Мортмана становилась все громче – жуткий, пугающий звук, больше похожий не на пение, а на звериный вой.

Библиотекарь сорвал с банки крышку и разжал пальцы. Крышка брякнулась на стол.

Я подалась вперед, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Сильно прищурилась и увидела, как мистер Мортман погрузил толстую руку в банку. Оттуда послышалось громкое жужжание. Он извлек полную пригоршню мух.

Я видела, как еще сильнее раздулись его глаза.

Видела зияющую черную прорву на месте рта.

Он занес руку над садком с черепашками. Я видела мух, черными точками облепивших его руку. Бьющихся в его хватке. Рвущихся сквозь его короткие толстые пальцы.

Я думала, он опустит руку в алюминиевый садок. Думала, он собирается покормить своих черепашек.

Вместо этого он запихнул мух себе в пасть.

Я крепко зажмурилась и зажала ладонью рот, чтобы сдержать тошноту.

Или рвущийся крик.

Я затаила дыхание, но сердце все равно рвалось из груди.

Тени раскачивались в бешеной свистопляске. Тьма, казалось, плывет вокруг меня.

Я открыла глаза. Библиотекарь приканчивал уже вторую пригоршню мух, запихивая их пальцами в свою огромную, зияющую пасть, заглатывая целиком.

Мне хотелось кричать. Хотелось броситься наутек.

Мистер Мортман, поняла я, был чудовищем.