Когда Хелен придёт - Мэри Даунинг Хаан

– Что с тобой, Молли? – Дейв улыбался мне поверх тёмной головки Хизер. – Ты не привидение ли ожидаешь увидеть?

Я смутилась и натянуто рассмеялась.

– Нет, конечно. Я просто замёрзла.

Это было правдой. Солнце скрылось за горами, забрав с собой дневное тепло. Лёгкий ветерок, качавший зонтики цветущей вокруг дикой моркови, принёс ночную прохладу.

– Глядите! – позвал нас Майкл с другой стороны кладбища. – Тут похоронена целая семья Шампиньонов! Настоящая грибная плантация!

Все, кроме меня, рассмеялись. По-моему, звать по имени мёртвых людей не стоит – особенно в шутку. Я с трудом заставила себя вслед за мамой подойти поближе к ангелу. Мне ужасно хотелось поскорее вернуться домой, в церковь.

– Послушайте-ка, – не унимался Майкл. – «Ада Шампиньон, возлюбленная супруга Эдварда Шампиньона. 3 апреля 1811 г. – 28 ноября 1899 г. Она не умерла, а лишь упокоилась от жизненных тягот». А это – её дочь, поглядите-ка: «Сьюзен Шампиньон, 10 июня 1832 г. – 30 декабря 1835 г. Крошечный агнец в руках Божьих». А вот тут…

– Подожди, Майкл. Остановись. – Мама оттолкнула его от надгробия очередного младенца семьи Шампиньонов. – Это слишком печально. Не надо читать дальше.

– А я думала, вам тут очень спокойно, – хмыкнула я.

– Ну да. – Но голос у мамы дрожал, и она смотрела куда-то мимо меня, в небо, где зажигались первые звёзды.

– Разве тебе не интересно знать, от чего они умерли? – спросил Майкл. – Такие маленькие дети, скорее всего, умерли от оспы, дифтерии или от кори. И вот этот ещё, вот тут: Адам Шампиньон, скончался в 1863 году в возрасте двадцати одного года. Его, наверное, на Гражданской войне убили. Солдат армии Севера. Только подумайте!

– Темнеет, – сказала я, констатируя очевидное. – Может, пойдём обратно домой?

– Разумно, – кивнула мама. – Меня комары зажрали.

– Куда Хизер девалась? – Дейв оглядывал кладбище.

В сумерках всё вокруг стало серым и расплывчатым.

– Вон она. – Майкл показал в дальний угол кладбища, где рос большой дуб.

В потёмках мы едва смогли разглядеть Хизер, ковыряющуюся в траве.

– Пойдём, Хизер, – окликнул её Дейв. – Завтра хоть целый день тут всё изучайте. Никто из них от вас не сбежит.

Они с мамой улыбнулись. Он обнял её за талию и что-то прошептал на ухо, от чего она захихикала. Посмотрев на Хизер, я увидела, как она застыла и уставилась на Дейва и маму. Даже в сумерках мне было прекрасно видно, какой ненавистью пылало её лицо, когда она смотрела, как он обнимает мою маму. В следующее мгновение она заметила мой взгляд, и её лицо приняло обычное бесстрастное выражение. Хизер направилась к нам, касаясь пальцами надгробий и тихонько напевая себе под нос.

Когда мы добрались до церкви, уже совсем стемнело и деревья чёрными силуэтами выделялись на фоне тёмного неба с огоньками светлячков, россыпью звёзд и месяцем, бледным светом освещающим крону дуба у входа.

– Поглядите-ка! – Мама притормозила на ступенях у чёрного хода и откинула голову назад. – Я и забыла, как ярко светят звёзды за городом.

– Вон там Млечный Путь, а это – Большая Медведица, – сказал Майкл. – И Малая Медведица ещё есть.

– А это – Полярная звезда. – Дейв показал на что-то, видное ему одному. – Майкл, у меня есть несколько книг по астрономии: могу показать, если тебе интересно.

Пока мы с мамой мыли посуду, Дейв принёс одну из книжек, и они с Майклом уселись за кухонный стол рассматривать карту звёздного неба. Хизер, оказавшаяся без дела, залезла к отцу на колени и принялась изо всех сил мешать ему говорить с Майклом.

– Папа, мне спать хочется, – прошептала она. – Отнеси меня в кроватку.

– Ваша комната уже в порядке? – спросил Дейв.

– Да, но я не хочу спать там. – Хизер покосилась на меня и вцепилась в отцовскую бороду.

– Почему, золотце? – нежно спросил он, аккуратно высвобождаясь.

– Из-за неё. – Хизер ещё раз испепелила меня взглядом и плотнее прижалась к Дейву. – Я не хочу спать с ней в одной комнате.

Взрослые переглянулись и вздохнули так, словно ожидали чего-то подобного.

– Хизер, Молли теперь твоя сестра, – терпеливо проговорил Дейв. – Сёстры всегда живут вместе.

Хизер надула губы и сумела выжать из своих больших грустных глаз несколько слезинок.

– Она меня обижает.

– Нет, Хизер, – тихо возразила мама. – Молли тебя не обижает.

С этими словами мама потянулась к Хизер, пытаясь погладить её по руке, но та отшатнулась так, словно мама хотела ударить её.

– Оставьте меня в покое! – закричала она. – И ты тоже злая, и я вас всех ненавижу! И его тоже!

Она взглянула на Майкла и вновь отвернулась к Дейву.

– Я не хочу жить здесь с ними! Я хочу, чтобы к нам моя мама вернулась!

На кухне воцарилась тишина, в которой все ночные звуки: кваканье лягушек, стрёкот сверчков и шелест листвы – казались в сто раз громче.

– Ну, хватит, милая, хватит. – Дейв поднялся, держа на руках Хизер. – Давай папа уложит тебя и расскажет сказку про принцессу. Ты же любишь сказки?

Хизер уткнулась лицом папе в плечо, но, когда он выходил из гостиной, подняла голову и показала мне язык.

– Просто не обращай внимания, Молли, – тихо сказала мама. – День был долгим, и мы все устали.

– У вас всегда есть для неё оправдания, что бы она ни творила! – Я плюхнулась на стул рядом с Майклом. – А она просто избалованная плакса.

– Молли, ну почему ты не можешь быть мягче? – Мама грустно посмотрела мне в глаза. – Она просто очень несчастный маленький ребёнок.

– Это не даёт ей права делать несчастными нас. Единственное, что может её порадовать, – это если вы с Дейвом расстанетесь. Разве ты не видишь, что она именно этого добивается?

Мама покачала головой:

– Ты ужасные вещи говоришь, Молли. Мне за тебя стыдно.

– Молли права, – вмешался Майкл. – Хизер нас ненавидит. Она никогда не будет счастлива, пока живёт тут.

– Если мы дадим ей достаточно любви, она изменится, – проговорила мама. – Я уверена, что изменится.

Мы с Майклом переглянулись и покачали головами. Отчего мама не хочет посмотреть в глаза реальности?

– А вы оба могли бы проявить больше усердия, – добавила мама сердито. – Вы просто не даёте ей шанса. Постоянно убегаете, дразнитесь, доводите до слёз…

– Мама, это неправда! – Я вскочила, готовая выскочить из комнаты от обиды. – Я только и делаю, что пытаюсь! Но она выворачивает всё, что я делаю, и врёт, а вы верите ей, а не мне!

Мама отвернулась и оперлась руками на раковину.

– Просто попробуй, Молли. Пожалуйста. Хорошо? – Мне не видно было её лица, но я поняла, что она