Ведьмин лес - Павел Валерьевич Шершнёв

прав, я уже давно родилась. Но сначала я буду наслаждаться твоей кровью. Немного, чтобы ты оставался живым. Потом буду съедать конечность за конечностью. Мне нравятся чужие страдания. И желчь твоя мне тоже пригодится. Из черепа, кстати, если его правильно обрезать, то получается хорошая глубокая чашка. У меня как раз с посудой напряжонка… — женщина начала на лезвии моего раскладного ножа вращать волосатый предмет: Не ты первый, не ты будешь и последним.

Тогда я разглядел в этом предмете человеческий скальп, а дальше неё несколько десятков таких было приколочено к стене. Я не хочу, чтобы и мой скальп украшал её жилище!

— Думай до полуночи. Добровольно или нет, но ты сделаешь то, что мне нужно… — ведьма воткнула мой нож в стол, вышла из дома и закрыла за собой дверь.

Я судорожно начал рыться в своих карманах. Зажигалка и фонарик. Если попробую сжечь верёвку, не обернётся ли это пожаром? А если мы не успеем выбраться? Фонарик металлический китайский. Открутил заднюю круглую крышку для отсека батареек. Её края были не шлифованные и очень острые. Спасибо братьям китайцам. Вот этими гранями я и начал перерезать верёвку, которой была завязана дверь, а сам боялся, что ведьма вернётся в дом. Но я разрезал и распутал верёвку, а она всё ещё не появилась. Может она далеко ушла от дома? Открыв дверь своей клетки, я поспешил забрать назад свой нож. Затем вернул крышку на фонарик и уже ножом разрезал верёвку на дверь клетки у Антона. Верёвка снята.

— Уходим отсюда. — поманил пацана за собой.

Мальчишка соскочил и пошёл за мной. Через щёлочку во входной двери я подглядел, что творится снаружи и не прилетит ли мне в очередной раз лопата в лоб. Но снаружи никого не оказалось. Мы, стараясь не скрипеть ступеньками на лестнице, просочились дальше и быстрее в кусты леса. Ведьмы не видать. На небе опять всё затянуто густыми облаками. Но я запомнил, с какой стороны пришёл к этому дому, значит, и уходить надо в обратную сторону. Я так думаю… Но я без обуви, носки уже все порванные и цепляются за всё подряд. Снял их, чтобы не мешали идти и босиком повёл мальчишку подальше отсюда. Твёрдые сухие ветки царапают мои стопы, и хвоя втыкается во всё, чем наступаю. Медленно, но что поделать. Зато подальше от «неё». Спустя полчаса показался край леса, и мы пошли туда, а вышли обратно на дом ведьмы, только сзади. Мы же шли в одном направлении и не заворачивали! Почему тогда мы опять здесь? Попробуем назад пойти. Почти весь день мы уходили от дома, но всегда возвращались к нему обратно. Что за колдовство!

— Антон, а твой дед что-нибудь дома от ведьм делает? — поинтересовался я.

— У нас во всех дверных косяках гвозди забиты… Считается?

— Не знаю. Твоему деду, наверное, виднее. Я из мультиков только помню, что от зла крапива хорошо помогает и амулеты всякие. Но это же мультики…

— А ещё у нас на входной двери ножик в косяк воткнут.

— Значит, нужно что-то острое втыкать… И что будет происходить?

— Не знаю. Я не мой дед. А ещё он говорил, что только ведьмы приходят вечером и просят всякую мелочь. Соль, например, сахар, яйца, спички… И давать им ничего совсем нельзя, а то порчу наведут.

— Ааа… Вот почему он думает, что я с женой ведьмы. Было дело… Я к нему вечером однажды за солью наведался. Суп мы варили, а соль закончилась. А я-то думал, чего он жмётся…

В очередной раз, когда мы уходили прочь от дома, то наткнулись на эту ведьму. Она стояла и прожигающе смотрела на нас.

— Убегаем. — побежал я, держа Антона за руку, не обращая внимания на боль в ногах. Ведьма неспеша пошла за нами. И даже казалось, что она быстрее идёт, чем мы бежим. Вокруг нас появился шёпот. У меня в голове поплыло. Голоса усилившимся эхом повторялись по несколько раз. Выбежали обратно к дому и остановились, обернулись к лесу. А ведьма вот она, рядом уже стоит и что то шепчет. Моя голова не соображает, гул в голове.

— Отведи его в клетку. — приказала она мне.

И я безропотно насильно потащил мальчишку в дом. Это не я управляю своим телом! В доме закинул Антона в клетку и завязал верёвкой дверь. Мальчишка расплакался, но меня это нисколечко не тронуло.

— Подойди. — вошла в дом следом женщина.

Я покорно подошёл.

— Дай мне нож.

Я протянул свой нож. Она забрала его, взяла со стола какую-то склянку:

— Дай мне свою ладонь.

Я протянул руку к ней. Вдоль руки, на ладони она царапнула лезвием ножа полосу и оттуда стала сочиться кровь. Первую каплю с неё она слизнула сама, а затем налила из склянки жидкость. Кровь запенилась, зашипела. Ведьма начала шептать свои заговоры. Потом ткнула ножом себе в палец и добавила мне в ладонь каплю своей крови:

— Иди в свою клетку и не выходи оттуда, пока я тебя не позову.

Я подчинился её воле. Сижу в открытой клетке и даже не пытаюсь сбежать, а сам не могу понять почему. Так, не понимая, просидел до самого вечера. На улице стемнело, на столе зажглась свеча, за окном показалась полная Луна слегка красноватого оттенка. Я понимаю, что такой оттенок ей придаёт положение в пространстве, когда закат солнца проходит сквозь атмосферу Земли и этим освещает её поверхность. Но почему всё плохое должно происходить именно в кровавую Луну?

— Пора. — произнесла ведьма: Веди ко мне мальчишку.

Я вышел из своей клетки, и женщина вручила мне нож. Дальше я направился к клетке с мальчиком. Он тихо сидел и пускал слёзы. Я развязал верёвку на двери клетки и открыл дверцу. Не знаю, почему, но мальчишка запел, а у меня эхом отразилась эта песня:

— Антошка, Антошка, пошли копать картошку.

И меня вдруг отпустило. Я осознавал все свои действия, только ножик в руке начал дрожать.

— Что ты там замешкался? — крикнула мне ведьма: Тащи его сюда.

Я заглянул в клетку. Перепуганные большие глаза мальчишки таращились на меня из угла. Я подмигнул ему глазом, что стоит мне доверять и потянул его к себе. Антон податливо пошёл со мной. Когда ведьма стояла уже близко за моей спиной, с разворота я сильно её толкнул и занёс над ней свой нож. А рука не слушалась. Неужели я не смогу ей причинить вред? Что за мантру она там мне шептала на нашей крови? Тогда я