ПАРАЛЛАКС 606. Том I - Ganymede Eossky

беспомощной женщине» - думал Антон, даже не зная, кому из них двоих адресованы эти мысли. Оружия под рукой, разумеется, не было. Шансы выстоять в схватке против пары амбалов казались ничтожными. Однако алкоголь увеличил приток героизма в кровь до предела - правило «Не лезь, куда не следует» утратило какую-либо значимость. «Ты всю жизнь винишь во всех своих проблемах окружающих, но сам нисколечко не лучше их, - принялся шептать внутренний голос. - Как насчёт помочь тому, в жизни кого есть хоть какой-то маломальский смысл? Ты не в состоянии спасти себя, так хоть другого спаси. Жизнь Семёновны в обмен на жизнь никчёмного ничтожества». Побочный эффект второго графинчика, как пить дать. Встав, Антон внаглую попёр на грабителей. Один из них заметил смельчака и пальнул в потолок. Уши заложило: пневмат оказался боевым стволом. Пуля отрикошетила от люстры и пролетела в считанных сантиметрах от Антона. По спине Бойченко прошёл холодок; ему показалось, что это никакой не пистолет, а пиратская пушка, бабахнувшая под ухом. Семёновна взвыла и отшатнулась назад, едва не опрокинув сервант, а грабитель закричал:

- Стоять, дрищ грёбаный! Пристрелю, как псину!

Антон застыл на месте, уставившись на направленное ему в лицо дуло. Одновременно им овладели и обида, и испуг. Как бы странно не звучала фраза «Сердце ушло в пятки», сейчас он в полной мере ощутил её смысл. Перед глазами до сих пор проносились кадры из жизни: детский сад, тарзанка у бабушки в деревне, прогулки по парку с соседкой Тамарой. Второй бандит замахал ножом:

- Да что ты там возишься, карга плешивая?

- Сейчас… подождите, сейчас… - беспомощно лепетала Семёновна.

- Быстрее давай! А не то мы сейчас и коронки твои золотые отковыряем!

Обернувшись к подельнику, тот гоготнул над своей же шуткой. Хозяйка охапками хватала из кассы купюры и кидала их в целлофановый пакетик. Казалось, что хуже уже некуда: утренние шумы в двигателе, очередная бомбёжка на границе с северным соседом, придирки шефа на работе, задержка зарплаты, а теперь ещё и это. «Будь ты проклят со своими советами, Сергей! И вы там, сверху, будьте прокляты! За что мне это чёртово невезение? За что вы осыпаете меня всеми этими несчастьями?»

Раздался треск: один из преступников с глухим грохотом завалился на пол. Грабитель уставился на рухнувшее тело подельника. Рывком развернувшись, он навёл пистолет на незнакомца - тот мгновенно взметнул руки к потолку. В одной из них поблёскивала массивная стеклянная пепельница.

- Брось! А ну брось, падла! – гневно пробасил бандит.

Кончик сигареты во мраке стал ярче и показался Антону светом в конце чёрного тоннеля. Затянувшись табачным дымом, мужчина откинул пепельницу: та со звоном упала на плитку, но не разбилась.

- Как скажешь. Ты только не нервничай, осторожнее с пушкой.

Акцент. Ярко выраженный акцент бородатого был либо итальянским, либо арабским. Что-то среднее. Да плевать, какой у него акцент. Кем бы он ни был, мужичок молодец.

- Назад, быстро! А не то маслину словишь, - прорычал грабитель.

Незнакомец медленно попятился к своему столику.

- Как скажешь, друг... как скажешь...

- Никакой я тебе не друг, ты, петушара! – яростно зашипел преступник, присаживаясь на корточки и проверяя пульс напарника. – Братан, ты как? Ау, братух, ты живой?

Вот же он, шанс. Самый подходящий момент для того, чтобы покончить с этим хаосом. Антон осмотрелся и заметил стоящую на прилавке бутылку «Весеннего Вальса». Он подумал, что запомнит этикетку этого плодово-ягодного вина на всю оставшуюся жизнь. Этот блик на изумрудном стекле, словно перст Господа, указывающий на то, в чём кроется его предназначение. «Докажи, что ты хоть чего-то стоишь, тряпка». Подхватив бутылку, Антон сделал несколько неуверенных шажков в сторону преступников. Всё происходило смутно, словно во сне. Сердце долбило, как сумасшедшее, а на ум пришла мысль о том, что пути назад нет. Что теперь есть только он и грабитель. Бутылка и ТТ. Один на один. Бандит взвалил на себя напарника и выхватил у хозяйки пакет с деньгами. Направив пистолет на незнакомца, он боком, точно краб, двинулся к выходу. Антон стиснул зубы: решающий момент показался столетием. Размахнувшись, он со всего размаху огрел преступника по затылку. Бутылка с жалобным звоном разбилась. Осколки разлетелись в стороны, а в нос ударил запах тухлой антоновки.

- Ах вы... пидоры… - прохрипел грабитель. Рухнув на колени, он с протяжным стоном хлюпнулся в лужу разлитого пойла. Кафетерий погрузился в тишину, прерываемую заунывной попсой и плачем Семёновны. Взяв со стойки моток упаковочной ленты, бородатый стал обматывать ею бандитов и насвистывать под нос напоминающую колыбель мелодию.

* * *

Спустя уже десять минут полицейские расспрашивали Семёновну об обстоятельствах ограбления. Вытирая глаза насквозь промокшей салфеткой, та во всех красках описывала им детали происшествия. Два молодых кадета с ворчанием пытались выволочить грабителей из закусочной. Третий записал показания Надежды Семёновны и подошёл к бородачу. Выслушав того, полицейский перевернул страницу толстой записной книжки и направился к оставшемуся участнику всей этой потасовки.

- Вечер добрый.

- Если бы, - угрюмо ответил Бойченко.

Высокий мужчина, почти под потолок ростом, напомнил Антону дядю Стёпу. Вылитый, если бы не пышные чёрные усы и презрительный взгляд Сильвестра Сталлоне. Тот извлёк из кармана служебное удостоверение и предъявил его так, словно предъявлял корочку специального агента:

- Сержант Артём Булаев. Приморское районное отделение...

«Не Стёпа, не угадал» - задумался Антон, а вслух пробубнил:

- Антон Бойченко, очень приятно.

- Мне тоже, - бесстрастно ответил Булаев, листая страницы блокнота и поглядывая на собеседника так, словно прочитал все его мысли. - Расскажите, что здесь произошло.

Антон выложил сержанту всё, как есть. Единственное, насчёт чего пришлось приврать – что пришёл он сюда пешком; не хватало еще залететь за вождение в нетрезвом виде. С его способностью цеплять неприятности такой вариант казался вполне вероятным. Ложь прозвучала вроде как убедительно. Кивая и делая заметки, сержант молча слушал Антона. Когда тот закончил, Булаев поправил мокрую фуражку, кашлянул в кулак и сказал:

- У меня есть основания полагать, что эти же лица могли участвовать в недавнем ограблении на другом конце города. Что касательно