Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

Приятно с ним работать. Если бы еще не эта промозглая аура… Ну, его тоже можно понять. Если я умру, не истратив свои желания, они перейдут к Креолу Урскому, которого Йессор’Ро’Сотх обязан будет об этом оповестить. Не то чтобы я сильно любил своего бывшего соученика. Просто страховка от внезапной смерти. Моя мгновенная потеря демону, получается, невыгодна. А перспективная — тем более. Ведь пусть и не через десять, и не через двадцать, вероятно, лет, но текущий договор будет означать какой-никакой, а возможный поток душ, если я пожелаю пользоваться его услугами дальше. Так что работать плохо Эг-Мумии не выгодно. Впрочем, я не обманываю себя иллюзиями. Вряд ли он будет перетруждаться и рвать свои оголенные жилы ради меня.

Призывы кутрубов проходили совместно с Эг-Мумией как по маслу. Я не спонтанно решил что-то вроде “а давайте я призову одиннадцать бессмертных джиннов и заставлю на себя работать”. Я заранее планировал привести сюда кутрубов для работы на стройке и дальнейшей службы. Вообще, эти создания существенно недооценены шумерскими чародеями. Живущие на отшибе в песках великого Нифуда на Кафе, презираемые всеми остальными джиннами и не имеющие часто даже права прохода в города, бессмертные, сильные, неутомимые, почти не умеющие колдовать… Про их призыв разве что их сородичи-то и узнают. Если не звать их толпами и не порабощать, то за них никто и не вступится — Великий Хан, чтобы вмешаться, должен знать о проблеме. А узнает он о ней не раньше, чем кутрубы начнут пропадать тысячами. Даже сотнями тысяч. У джиннов есть еще эмиры, шейхи. Они правят меньшими территориями. Только вот эмир-кутруб — это что-то из разряда сказок про Пазузу-вегетарианца. Шейх-кутруб очень маловероятен и вряд ли правит большим количеством джиннов других видов. Может быть, таких и вовсе нет — я не особо разбираюсь в устройстве Кафа.

Что остается? Бей-кутруб вполне может быть. Судя по парифатским описаниям, беи правят отдельными племенами и родами. Но сами почти всегда происходят из того же племени. Таким образом, даже если у призванного кутруба есть свой бей-сородич, он вряд ли сумеет прийти сюда за своим джинном. И очень вряд ли добьется того же от своего шейха.

Получается, кутрубы попросту не имеют даже той формальной защиты, которую имеют большинство других джиннов, являющихся подданными своих повелителей и служащих Великому Хану. Ну и чем не великолепные работники? В Шумере, к сожалению, не так много чародеев умеют призывать из других миров. Кроме того, даже те, кто умеют, редко задумываются о кутрубах. Больше демонов зовут или призраков. Или иных джиннов. Мало ли вариантов?

Так что джинны земли идеальны, если хочется с минимальными проблемами получить бессмертных неутомимых слуг. Да и их женщины, гули, обычно невероятно красивы. Правда, обожают человечину. Ну тут уж на вкус и цвет. Почему-то среди демонологов считается нормальным спать с красивыми демоницами, пусть и бывает это крайне редко. А кутрубы-гули им не подходят. Исключительное мышление.

Проблемы возникли только с одним джинном: огромным, похожим скорее на огромную гориллу без шерсти, чем на человека, джинном с небольшими рогами.

— Смертный! Во имя всех богов Джанны и Священной Горы, ты посмел бередить мой сон!.. — на демона джинн не обратил никакого внимания.

В целом что-то такое заявляли и те четверо, которых я призывал с помощью Эг-Мумии раньше. Кто-то угрожал убить меня, кто-то пугал гневом Великого Хана… Но на каждого надевался так или иначе медный ошейник-артефакт, делавший этих существ крайне послушными. И молчаливыми, что важно. Почему-то все призванные джинны были чрезмерно говорливы.

Я уже привычным образом ударил кутруба Воздушным Тараном в грудь, после чего попробовал рассечь его тело Водяной Плетью. Кутрубы срастаются хуже всего среди джиннов, но все же они джинны. У них запредельные способности к восстановлению. Их тела — они даже не плоть, а скорее, плотнейший туман, который возвращается к состоянию единого целого при разделении. Их ранить — это запредельная проблема.

Йессор’Ро’Сотх уже успел выпустить красные цепи, зацепившие руки, ноги и пояс джинна — они должны были удержать его, пока я не надену ошейник. Заряженный артефакт должен был подавлять волю, мешать двигаться и причинять боль. Иссекающую нутро едкую боль. Все, чтобы заставить кутруба тратить силы на сопротивление и борьбу с силой артефакта. В это время его можно было почти безнаказанно избивать, лишая последних возможностей к сопротивлению. А затем требовалось дать “настояться”. Просто оставить валяться и бороться, если на то еще были силы, с ошейником. Под одиннадцать джиннов стояли готовые кувшины, превращенные в артефакты-поглотители. Не было ни единой причины, почему я не сумею их подчинить, поместив внутрь, через несколько часов — когда силы окончательно их покинут.

Но конкретно этот кутруб удивил. Он сумел разорвать цепи демона и выдохнуть в меня целый сноп быстро летящих комьев грязи. Столь быстро летящих, что они были подобны шрапнели от взрывов гранат штурмовых групп Доминации.

Впрочем, Предвестник работал на полную катушку. Я знал, что так будет, еще только когда первая цепь разлетелась на осколки.

—…горечи! — выдохнул я еле слышно, взмахивая рукой.

Джинны — магические существа. Они дышат магией. Они ею живут. В Кафе, говорят, даже смертные чувствуют ману. Там её безумно много, она разлита буквально в каждой песчинке и в каждом глотке воздуха. И жить без магии они не могут. Без маны не могут. Они буквально постоянно её поглощают, обмениваются с окружающей средой. Известны случаи, когда маги заключали джиннов в артефакты и подпитывались от них маной. Я предполагаю, что этим существам не столько мана сама по себе нужна, сколько её наличие. Технически обычный человек, если в его крови будет браться кислород откуда-нибудь, вполне сможет жить без воздуха. Но не без атмосферы. Без атмосферы он раздуется и лопнет кровавым шариком. Вероятно, с джиннами происходит что-то похожее.

А потому, когда я ударил одним из самых специфичных разработанных мной заклинаний — Хлыстом Горечи, кутруба проняло по-настоящему. Чародей просто почувствует не особо сильный физический удар по телу. Как веревкой или плохонькой плетью вроде тех, которыми пользуются работорговцы на рынках. Но его чары рассыпятся, щиты буду рассечены, а некоторые артефакты повредятся. Демон, скорее всего, просто отмахнется от таких чар. Элементаля я рассеку с легкостью. Джинна же…

Хлыст Горечи — это подобное остальным моим антимагическим чарам заклинание. Из той же