Проклятье старинной усадьбы - Полина Чернова

Секретарша вернулась в приемную, придерживая за собой плотно обитую для звукоизоляции дверь в кабинет Вандероя, и ободряюще улыбнулась Элизабет:

– Проходите, мисс Пулл, сэр Уильям вас ожидает.

Элизабет прижала к себе футляр со скрипкой и робко заглянула в кабинет. Она никак не могла вернуть себе чувство уверенности.

– Мисс Пулл, я рад, что мы так скоро встретились вновь, – сказал владелец студии и подошел к Элизабет.

Когда он посмотрел на нее своими глубокими карими глазами и улыбнулся, неуверенность немного прошла. Он галантно поцеловал руку девушки.

– Надеюсь, из-за меня вы не пропустили ничего важного? – спросил Вандерой и жестом предложил ей сесть в кресло. – Не желаете ли чего-нибудь выпить? Элизабет отказалась и пояснила:

– Мои встречи не столь важны, как ваши. Я вам очень признательна, что так быстро нашли для меня время.

Он любезно улыбнулся:

– В скромности нет нужды. Скажите, что вы будете исполнять?

Девушка сказала, что будет играть колыбельные Брамса и Шуберта. Сэр Уильям почему-то улыбнулся. Когда Элизабет недоуменно посмотрела на него, он объяснился:

– Я вас попросил исполнить музыку, отражающую вашу личность, и должен признать, что ваш выбор меня очаровывает.

Она, ничего не ответив, достала смычок, быстро настроила скрипку и заиграла. Поначалу ей казалось, что она играет из рук вон плохо: пальцы не слушались. Элизабет всем телом чувствовала взгляд Вандероя, и это ее сбивало. Но, как это часто бывало, когда она играла, Элизабет закрыла глаза и словно покинула реальность и погрузилась в мир упоительных звуков.

Ее слушатель был впечатлен: он закрыл глаза и неподвижно слушал мелодии, которые наполнили комнату. Но как только девушка закончила играть, он впился в нее пристальным взглядом так, что она покраснела.

– Вы настоящий мастер! Я впечатлен! У вас есть дар вдохнуть новую жизнь в эти произведения. Ваша игра – это чистое чувство! Я должен признаться, у меня нет слов!

Ей больше всего на свете было приятно услышать этот комплимент. Однако она все же сказала:

– Будьте лучше критичным. Пара моментов у меня все же не получились.

– Я этого не заметил, – заверил он. – Если хотите, мы можем прямо сейчас заключить договор.

Его слова ошарашили Элизабет:

– Договор? Так быстро? Я не знаю, мне надо подумать… Все это так неожиданно!

– О чем тут думать, Элизабет! Вас ожидает блестящая карьера. Я лишь хочу вам немного помочь, открыть вам дверь в мир музыки. Через год-другой вы будете на вершине, заверяю вас.

Его слова прозвучали так привлекательно и так правдиво, что она готова была без промедления согласиться. Но она все же решила не торопиться и обсудить все с Фрэнком.

– Почему вы мне помогаете? Почему вы хотите все это сделать для меня? – несколько озадаченно спросила она. – Я не могу вам заплатить.

Он лишь отмахнулся:

– Об этом я ничего не хочу слышать. Вы платите мне своим талантом, Элизабет. Вы будете записывать свои пластинки исключительно у нас, расходы фирма берет на себя. Поверьте, в накладе я тоже не останусь… Бояться вам нечего, уверяю вас. И к тому же поддержка начинающих талантов – мое любимое занятие!

Четверть часа спустя Элизабет вышла из студии. Следующим вечером она была уже приглашена Вандероем на ужин. У девушки появилась уверенность, что сэр Уильям и вправду поможет ей с карьерой. Правда, она не была до конца уверена, что этого хочет. Внезапное приглашение на ужин ее смутило, но, несмотря на угрызения совести из-за Фрэнка, она согласилась.

Вечером позвонил Фрэнк. Он и знать ничего не хотел про пробы и про то, что она очень здорово сыграла, а только упрекал ее, что она таки поехала на эту встречу вопреки его воле. Про завтрашний ужин с Вандероем девушка не сказала.

После этого телефонного разговора они были в еще большей размолвке, чем до этого. Сердце Фрэнка жгло чувство сильной ревности, и он догадывался почему: потому что этот тип смог предложить Элизабет то, чего не мог предложить сам Фрэнк. То, о чем она давно мечтала, – карьеру, восторженные взгляды зрителей, поклонников, аплодисменты…

* * *

Той ночью Элизабет долго не могла заснуть. Она вновь и вновь прокручивала в голове сегодняшние пробы, разговор с Фрэнком, предложение Вандероя поужинать. Девушка была раздосадована упрямым поведением Фрэнка, и в то же время очень по нему скучала. Мысль о следующей встрече с сэром Уильямом приводила ее в восторженный трепет, правда девушка не хотела признаться в этом.

Когда же Элизабет заснула, ей приснилась странная картина. Будто она идет по коридору огромного мрачного дома, в котором она никогда не бывала прежде. Было холодно. По комнатам гуляли ночные сквозняки, где-то трепетала штора, ветер завывал в открытую форточку. Она была одета в одну лишь ночнушку и мерзла, кутаясь в тонкую ткань. В этом жутком доме было тихо. Какое-то гнетущее чувство овладело ею, ей хотелось бежать из этого места как можно скорее… Внезапно тишину нарушили странные звуки. Это был тихий плач, сопровождаемый вздохами и стонами. Страх постепенно нарастал и превращался в леденящий ужас. Что это было?

Она пыталась что-то разглядеть в кромешной мгле. Тщетно. Плач становился громче, как будто бы кто-то приближался к ней. Элизабет подумала, что она больше не вынесет этх ужасных звуков, и зажала уши руками.

Внезапно потусторонние стенания смолкли, а в следующий момент она почувствовала ледяное дуновение. Девушка содрогнулась и отшатнулась, словно хотела уклониться от этого мертвого холода. Голос прозвучал вновь, на сей раз совсем близко.

– Помоги мне… Освободи меня… Дай мне покой! – это был не человеческий голос, он звучал как эхо, в нем слышались скорбь и мольба. Девушке, несмотря на ужас, даже стало жалко этот леденящий душу голос.

– Что я должна сделать? – спросила она.

– Освободи меня… Даруй наконец моей душе покой!

И все. Тишина. Голос умолк. Элизабет внезапно почувствовала приближение кого-то другого. Вокруг ее шеи сплелись чьи-то холодные руки. И тот же пустой голос откуда-то издалека прошипел:

– Ты тоже умрешь! Также как и она!

После этого руки стали сильно сжиматься. Элизабет попыталась высвободиться, укусить их, отодрать от шеи. Но у нее не было ни единого шанса: душитель был сильнее. Девушка задыхалась, красные круги поплыли перед глазами. И все. Все кончено.

С широко раскрытыми от ужаса глазами Элизабет подскочила в кровати и выпала из ночного кошмара. Ее дыхание было неровным, сердце колотилось, лоб – весь в холодном поту. Элизабет даже не знала, снился ли ей когда-нибудь раньше подобный ужас. Прошел добрый час, прежде чем она смогла вновь уснуть, на этот раз неглубоко, без сновидений.

На востоке зарождался новый день. День, в котором она встретится с сэром Уильямом Вандероем вновь…