Мумия идет - Роберт Лоуренс Стайн

Лимузин въехал через железные ворота на длинную мощеную дорожку и покатил между рядов пальм к королевскому дворцу.

Как только в виду показался сам дворец, я от удивления разинул рот, увидев множество бело-розовых строений с большими и маленькими башнями и воротами. Вдоль всего нашего пути стояли солдаты в коричневой униформе, держа винтовки на караул.

Миновав двор, мы оказались у пенящегося водопада: он обрушивался в огромный бассейн для плавания, который имел форму слезы. Дорожка к бронзовым двойным дверям дворца скрывалась в тени высоких кустов и пальм.

— Вот ваш дом, Майкл, — спокойно сказал генерал Рамир. — Вижу, вы ошеломлены.

— Я не могу поверить всему этому, — признался я.

Генерал хмыкнул, но выражение его лица так и осталось печальным.

— Надеюсь, что все это не испортит вас, — пробормотал он почти про себя. И добавил: — В древние времена наш народ, как и египтяне, делал мумии умерших, — объяснил мне генерал Рамир.

Мы сидели с ним друг против друга за большим столом из красного дерева в огромном зале с золочеными стенами, серебристыми портьерами, а хрустальный канделябр будто парил над нами.

Слуги принесли нам ленч — чаши с фруктами, финиками и инжиром, блюда с жареными цыплятами и бараниной, салаты, картофель и рис.

Когда я садился за стол, то думал, что не смогу проглотить ни крошки. Мой желудок был словно завязан узлом, а голова шла кругом от того, что я увидел и услышал.

Ноя оказался более голодным, чем думал. В конце концов, почти целый день у меня во рту не было настоящей пищи… Поэтому я доверху наполнил свою тарелку. Генерал Рамир с удовольствием смотрел на то, с каким аппетитом я ем.

И пока я ел, он рассказывал мне о мумии.

— Мумия императора Пукраха является народным сокровищем, Майкл, — говорил он, намазывая на кусок хлеба толстый слой коричневой пасты. — Пукрах был древним вождем нации. Его мумия считается самой старой из всех известных мумий в мире.

Генерал Рамир разломил кусок хлеба пополам и одну половину передал мне. Паста имела какой-то странный вкус — одновременно сладкий и пряный.

— Мумия Пукраха веками хранилась в этом дворце, — продолжал генерал. — И вот двенадцать лет назад мятежники начали войну. Ваши родители — наши правители — поняли, что она больше не будет здесь в безопасности. Они знали также, что мятежники стремятся во что бы то ни стало завладеть мумией. И ваши родители решили так ее спрятать, чтобы никто не смог ее отыскать, при этом они положили в мумию нечто совершенно бесценное.

Я проглотил кусочек цыпленка и положил себе на тарелку картофельного салата со специями.

— И что же они спрятали? — спросил я. Генерал Рамир взял из вазы гроздь винограда

и стал класть себе в рот по одной ягодке.

— Ваши родители вскрыли мумию и положили туда сапфир нации Джезекия.

— Что? — переспросил я.

— Это один из самых красивых драгоценных камней во всем мире, — сказал генерал Рамир, складывая руки вместе. В его глазах вдруг появилось мечтательное выражение. — Этот сапфир, можно сказать, составляет все наше национальное богатство.

Я покосился на генерала, не поняв до конца, что он хотел этим сказать. Но, судя по выражению его лица, этот сапфир Джезекии дороже самой большой кучи долларов, сообразил я.

— Наша нация без него не выживет, — добавил генерал Рамир, наклонившись ко мне. — Двенадцать лет шла война. И все это время мятежники тщетно пытались отыскать мумию Пукраха. Они знали: стоит им найти ее вместе с запрятанным в нее драгоценным камнем, и победа будем за ними. Но ваши родители надежно спрятали мумию. Ее ведь так и не нашли.

Он вздохнул и взял другую гроздь винограда.

— Война идет к концу, — сказал он своим хриплым голосом. — Мятежников осталось совсем немного. Мы победили и теперь должны найти мумию, заявив свои права на сапфир.

Я уронил вилку.

— Вы хотите сказать, что не знаете, где она

спрятана?

Генерал Рамир покачал головой.

— Ваши родители никому ничего так и не успели сказать. Ведь они погибли в самом начале войны. Поэтому никто не знает, где спрятана мумия, даже я, не говоря уже о других генералах.

Он наклонился ко мне еще ближе, буравя меня взглядом своих темных глаз.

— Мы должны, Майкл, найти эту мумию. Наша нация не выживет без нее.

Он схватил меня за руку.

— И вы… вы единственный знаете, где она спрятана.

— Кто? Я?

Я попытался освободить свою руку, но он крепко ухватил меня за талию, продолжая смотреть в упор.

— Вы были тогда маленьким ребенком, и ваши родители поместили в ваш мозг чип памяти, на котором записано место, где спрятана мумия. Потом, как я уже говорил, вас срочно отправили в Соединенные Штаты, где этот секрет и находился в полной безопасности.

— О, я понимаю…

Что за глупый ответ?

Но что я мог ему ответить?

У меня во рту снова пересохло, поэтому я сделал большой глоток воды из хрустального бокала. А генерал Рамир наконец отпустил мою руку. Но не отвел настойчивого взгляда, — продолжал смотреть на меня не моргая. Смотрел, будто хотел отыскать в моих глазах ответ на вопрос, где спрятана эта мумия.

— Так приятно видеть вас на земле Джезекии, там, где вы родились, — генерал вымученно улыбнулся. — И как жаль, что ваши родители не могут видеть, в какого хорошего мальчика превратилась та крошка.

— Ух… спасибо, — неуклюже поблагодарил я и сделал еще один большой глоток из бокала. Тут же подошел слуга с серебряным кувшином, чтобы снова наполнить его.

— Теперь вы поведете нас к мумии и сапфиру, — сказал генерал Рамир. — Нация будет счастлива видеть вождя, который вернулся к ней.

— Ух… да, — промямлил я, комкая в руках белую салфетку.

— Желаете ли вы сообщить мне место, где спрятана мумия, прямо сейчас? — тихо спросил генерал Рамир. — Не только я, но весь народ Джезекии желает узнать это.

Я глубоко вздохнул.