Исцеляющая - Джейсон Мотт

– ЭТО ВСЕ ИЗ-ЗА ВАШЕЙ ДОЧКИ, не так ли, шериф? – ворчливо спросил Джон Митчелл и поджал губы, уперев руки в бока.

Джон был шерифом в Стоун-Темпле еще до Мейкона и так и не сумел избавиться от цинизма, приобретенного за годы службы закону. Он был жилистым и, казалось, целиком состоящим из одних углов: острые локти, торчащие плечи, длинный нос и глубокие морщины под глазами, из-за которых Митчелл выглядел хмурым, даже когда был в хорошем настроении. Дети пугались его кислого выражения, хотя бывший шериф был добряком и ребятишек обожал.

Передав дела и значок Мейкону, он по-прежнему каждую пятницу являлся в участок, ревниво следя, как справляется с делом преемник. Хотя речь шла, по большей части, о пропавшем скоте, вечно забредавшем куда-то, или (в зависимости от погоды и сезона) о рыбалке и охоте. Однако сегодня им было что обсудить помимо рыбы и потерявшихся коров.

– Словно ад сошел на землю, – добавил Джон.

– Да, с этим не поспоришь, – кивнул Мейкон.

Оба они стояли у окна в кабинете Мейкона, глядя сквозь щели в жалюзи. Снаружи болтались репортеры с камерами и торчал народ с плакатами. Мейкон отпил глоток кофе, задумчиво наблюдая за этой картиной.

Рабочий день закончился, шериф собирался в эшвилльский госпиталь за дочерью. Ему до смерти не хотелось смотреть на людей, окруживших участок, но и отвести взгляд он не мог. Нужно было понять, а путь к пониманию всегда требует долгих часов, проведенных вопреки своему желанию. Во всяком случае, происходящее лишний раз говорило о том, что весь мир спятил.

Он ежедневно ездил в больницу к дочери, и с каждым днем ему было все труднее туда добираться: пробки, демонстранты, репортеры… А приехав, он вынужден был просто сидеть и смотреть, как у нее берут все новые и новые анализы. Врачи и медсестры сновали вокруг как заводные. Они все время донимали их и кололи. Взяли кровь у Эйвы. Взяли кровь у Мейкона. Они, видите ли, предполагали, что способности Эйвы имеют генетическое происхождение, а поскольку ее мать умерла, Мейкон сделался какой-то подушечкой для булавок, которая должна была подтвердить их теории. Еще они взяли образцы костного мозга и ДНК. И вновь, словно древние жрецы, алкали крови, утверждая, что ответы наверняка скрыты в ней.

Рука Мейкона болела: молоденькой медсестричке предстояло, судя по всему, еще долго совершенствовать свои умения. Раз за разом она тыкала иглой мимо вены. После шестой неудачной попытки он решил, что с него хватит.

– Достаточно, – только и сказал он.

После чего ограничил доступ врачей к дочке, без обиняков заявив, что заберет ее домой при первой же возможности.

И вот этот день настал. Казалось, ими интересуются все на свете. Мейкон никогда не был особенно общительным, и поднявшаяся вокруг шумиха ему очень не нравилась. Земля буквально уходила у него из-под ног.

– Никогда бы не подумал, – проговорил Джон.

– В смысле?

– Что подобное может произойти в городишке вроде нашего.

– Полагаю, никто бы не подумал, что подобное вообще может произойти где бы то ни было, – ответил Мейкон, отхлебывая еще глоток кофе, затем закрыл жалюзи и присел к столу. – И тем не менее это случилось, – кивнул он на окно, за которым шумели люди.

– Не понимаю, почему ты не остался в Эшвилле. – Джон задумчиво качался на каблуках. – С другой стороны, если Эйве стало получше, я бы на твоем месте тоже перевез ее домой. Эшвилль тебе чужой, а здесь, по крайней мере, ты знаешь, на кого положиться. Кроме того, если вконец припечет, тут хватает гор и лесных троп, где можно скрыться от телекамер хотя бы на время.