Гниль и руины - Джонатан Мэйберри

Высокий, худощавый силуэт стоял на их пути, и когда братья на бегу миновали его, он повернулся и присоединился к ним. Они бежали вдоль Центральной улицы, потом срезали путь по направлению к Красной зоне, широкой, ровной области, располагающейся между чертой города и линией забора.

— Я слышал, — произнес Чонг на бегу, и совместное понимание того, что значили эти два слова, помогало им бежать еще дюжину метров. — Я только что из больницы. Морги в плохом состоянии, но доктор Гуриджале сказал, что вытащит его.

— Слава богу, — воскликнул Бенни, выдыхая комок горячего напряжения, пылающего у него в груди. — Когда снова его увидишь, передай ему, что мы собираемся вернуть Никс.

— Скажу. Ему нужно это знать.

Несмотря на ранний час — или, быть может, из-за того, что произошло — улицы были заполнены народом. Чем ближе братья подбирались к Красной зоне, тем гуще становилась толпа. В конце концов, им пришлось замедлиться и перейти на шаг. Множество людей подходили к Тому, чтобы выразить свои соболезнования, и некоторые школьные друзья Бенни спрашивали о Морги. Том говорил очень мало и продолжал движение, его лицо было застывшим и мрачным. Люди отступали назад, освобождая ему пространство, увидев выражение его глаз.

Толпа рассеялась внезапно, как только они начали пересекать Красную зону, и впервые в жизни Бенни осознал; на каком-то уровне он всегда знал, что люди избегают Красной зоны, но всегда полагал, что причина кроется в страхе перед зомами. Сейчас до него дошло — они стоят на дальней стороне линии, потому что в городе и вдали от забора легче притворяться, будто снаружи не существовало брошенных земель с мертвецами. Понимание этого заставляло его одновременно чувствовать грусть и отвращение.

Когда их уже не могли услышать остальные жители, Чонг сказал:

— Том, мой отец говорил с капитаном Странком и заместителем Горманом. Я слышал, как они спорили о монете, которую нашли в доме Никс. Имя Вина постоянно звучало в их разговоре.

Вин Транг был одним из мужчин, известных как братья Меконг. Вторым мужчиной, который даже не приходился ему родней, был Джои Дак. Несмотря на их очевидное вьетнамское происхождение, они оба выросли в Лос-Анджелесе. Ближе всего они были к Вьетнаму, когда продавали phó^[1] и bánh cuôn^[2] в продовольственном вагончике на территории студенческого городка Калифорнийского университета Лос-Анджелеса до Первой ночи.

— Капитан сказал, что Вин и Джои — единственные, напавшие на Никс и ее мать. И возможно, на того художника. — Чонг бросил взгляд на Бенни. — Морги говорил что-нибудь?

— Нет, — ответил Бенни. — Он сказал только, что они забрали Никс. Не называя имен.

Чонг перевел взгляд обратно на Тома.

— Говорила… ли миссис Райли что-нибудь?

Взгляд Тома был прикован к стене, пока они шли через Красную зону.

— У нее хватило дыхания сказать только одну фразу. — Он надолго замолчал, и друзья уже решили, что за этим ничего не последует, но тот продолжил: — «Спаси мою малышку. Спаси Никс».

— Я не могу поверить в то, что произошло, — Чонг смахнул слезы с глаз. — Мой отец говорит, что братья Меконг иногда работают с Чарли Маттиасом.

— Знаю, — согласился Том.

— Папа сказал, что капитан Странк пригласил Лероя Вильямса взглянуть на следы ног, которые ты нашел. Думаю, он собирался их изучить.

Том кивнул.

— Что он может сделать? — удивился Бенни. Он знал о Вильямсе только то, что тот был фермером, потерявшим руку в автокатастрофе, когда перевозил беженцев в переполненном внедорожнике через «Руины».

— Перед Первой ночью, — пояснил Том, — Лерой работал детективом и расследовал ограбления в Сан-Диего. Он мог бы стать капитаном охраны, если бы тогда не потерял руку.