Мэйв Флай - С. Дж. Лид

Я беру книгу с полки.

Я не кричу сейчас. Мой волк, как всегда, раздражен, обезьяна визжит. Но c этой книгой у меня возникает новая мысль.

* * *

Я испробовала путь мизантропа, путь девианта, философа, наблюдателя, притворщика. Но есть один путь, который я не рассматривала всерьез, не позволяла себе. Возможно, пришло время.

Обезьяна и волк стоят наготове. И я думаю: зачем морить голодом одного из них, если можно накормить обоих?

Я подношу экземпляр книги к свету, и все меняется.

Она уже наполняет меня.

- Здравствуйте, мистер Бэйтман[21].

32

Среди фанатиков фильмов ужасов принято считать, что звание самого жуткого и ужасающего превращения человека в монстра принадлежит не кому иному, как Дэвиду Кесслеру из фильма "Американский оборотень в Лондоне". Две минуты и тридцать секунд агонии, которая излучается через экран в зрителя и остается с ним надолго. Крики, пот, ломающиеся кости, полное страдание. Глаза выпучиваются, конечности удлиняются и выгибаются назад, мышцы напрягаются. В чужой квартире, в городе за океаном, вдали от семьи и оставшихся друзей. Один. Волосы всклокочены, ноги вытянуты, плачет и зовет кого-то, кого угодно, на помощь. Зубы, позвоночник, ногти, туловище, налитые кровью глаза. Лицо удлиняется, трещат кости и ткани, уши растягиваются, глаза желтеют.

Крики о помощи, и никто не приходит. Никто даже не слышит.

Равнодушная пластмассовая игрушка Микки Маус смотрит на это с улыбкой. Полная луна молча и выжидающе смотрит на нас.

* * *

Сегодня вечером, когда я мчусь по шоссе на бабушкином "Мустанге", луна почти полная.

Mчусь, чтобы в последний раз посетить парк.

33

Ежегодная вечеринка в честь Хэллоуина - величайшее произведение искусства, которое когда-либо создавалось, и проводится она в парке. В моем парке. Вечеринка в октябре, после наступления темноты, которую устраивает грозный злодей в рогожном мешке, обладающий немалой развязностью. Парк полностью украшен к Хэллоуину и заселен злодеями. Гостям предлагается приходить в костюмах, хотя, наверное, на меня смотрят как-то странно. В конце концов, принцессы парка не должны быть здесь сегодня. Но у меня есть незаконченные дела. К тому же, так приятно было украсть платье Золушки. Эта стерва украла мое. В последний раз заглянув через черный ход в раздевалку и комнату отдыха, я отправляюсь на небольшую прогулку по празднику.

По всему парку проложены маршруты "Угощение за угощением", на которых можно посмотреть представления, увидеть всевозможных злодеев и собрать много конфет. Будет и парад, и детские представления, и гигантский фонтан-дымо-свето-видеопостановка, в которой девочка должна выбрать между костюмом принцессы и костюмом злодейки. Спойлер: она выбирает последнее, и впоследствии получает наставления от разных известных злодеек о том, как быть плохой. Я направляюсь к самому интересному месту праздника.

В лесной части парка "Медвежья вершина" лесные тропинки наполнены туманом, разноцветными хэллоуинскими огнями и всякими ползучими тварями. А лес злодеев - самый лучший из всех. В начале пути вывешена карта, на которой указаны различные миры фильмов, но все они - мрачные подземелья вымышленных миров. Логово морской ведьмы, логово злой колдуньи. И в каждом - сами злодейки. Будущие голливудские актрисы, стремящиеся, изливающие душу в своих монологах перед детьми и родителями, желающие, надеющиеся, молящиеся о телефонном звонке после очередного прослушивания. Телефонный звонок. Не за горами, всегда рядом. Отдавая все силы. Возможно, сегодня вечером по парку будет прогуливаться директор. Возможно, кто-то из них наконец-то будет обнаружен.

Я останавливаюсь у одного из киосков с едой, чтобы съесть отравленное яблоко и побродить среди злодеев и детей. Я проверяю время и дрожу от предвкушения того, что ждет меня впереди. Среди деревьев раздается шепот, над головой летают летучие мыши, всех нас окружает призрачная хоровая музыка, мерцают канделябры. И точно в назначенное время среди деревьев и дыма я замечаю двух влюбленных, которых так ждала.

Лиз в костюме ведьмы с оранжевыми и фиолетовыми блестящими мышиными ушками и оранжево-фиолетовыми полосатыми носками. Андрэ одет так же, как и всегда, но его уши заменены на такие же, как у Лиз. Они улыбаются в восхищении, бродя по тропинке в лесу с привидениями. Я наблюдаю за ними, как они рассматривают актрис-злодеек, как открывают свои сумки для конфет. Как они протягивают друг другу руки, как переплетаются их пальцы. Когда Андрэ, наконец, набирается смелости и наклоняется для поцелуя. Я пробираюсь сквозь тени деревьев. Их тела так неуверенно прижимаются друг к другу, что я думаю, не первое ли это их объятие. А может быть, они влюблены. Возможно, эти отношения так же реальны и волшебны, как и парк, окутывающий нас. Возможно, каждый их поцелуй так волнителен, так нежен и чист.

Андрэ покупает Лиз светящийся попкорн, и они делят тыквенное пирожное чурро, каждый откусывает кусочек и улыбается словам, которые произносит другой. Лиз краснеет. Андрэ проводит большим пальцем по ее рту, чтобы очистить его от сахара. Я откусываю еще один кусочек от своего яблока.

Маленькая девочка дергает меня за юбку, и я наклоняюсь к ней.

- Боже, какая милая русалочка из тебя получилась! - говорю я.

Она смущенно улыбается и зарывается лицом в ногу матери, а потом снова поворачивается ко мне.

- А знаешь ли ты, - говорю я, и девочка наклоняется ближе, чтобы послушать, - что в настоящей истории о русалочке она убивает принца? Она бьет его ножом снова и снова, пока вся его кровь, мозги и кишки не оказываются вне его тела. По всей земле и по ней. Потому что морская ведьма не собиралась допустить их счастья. Они были обречены с самого начала. Как и большинство людей в этом мире.

Я смотрю на нее и заправляю ее волосы за ухо.

Ее крик раздается только тогда, когда я уже ухожу.

Я бросаю яблоко за спину, и мой взгляд задерживается на человеке, стоящем в очереди за конфетами, - взрослой женщине, которую я никогда не думала, что увижу перед собой в реальной жизни.

Я останавливаюсь, застыв на месте от столкновения миров.

Я оказываюсь лицом к лицу со Сьюзен, мать ее, Паркер.

- Нет. Ни за что, - говорю я вслух.

На ней бейсбольная кепка YETI, низко надвинутая на лицо, чтобы скрыть его, даже здесь, ночью, но