Песня сирены - Гапарон Гарсаров

– Я осведомлён, кто Вы, Лавра Гербер, – остановил её Брон. – Более того, я знаю цель Вашего визита и проблему, заставившую Вас обратиться ко мне. Это связано с трагедией Глеба, Вы очень переживаете по поводу его критического состояния…

– Ну, и это тоже, несомненно. Но пришла я несколько за другой помощью, – нерешительно промолвила брюнетка. – В тот день, когда на Глеба Валентиновича покушались, произошло ещё одно печальное событие…

– С его матушкой, – кивнул Арсен Урсулович, потирая ладони. – Да, Ингу жаль до слёз, боевая была женщина, энергичная, предприимчивая. Эта смерть стала таким потрясением для меня, а уж причастность к этому Рината…

– Вы знакомы с ним? – Лавра не могла не спросить об интригующей теме.

– Да, Инга часто наведывалась ко мне. Я же дружу с Глебом с самого детства и часто бываю у него в гостях. Я справлялся сегодня о его состоянии, новости малоутешительные. Но говорят, что надежда всё же есть.

– Я верю в снисхождение судьбы. Глеб Валентинович такой замечательный человек, такой добрый и внимательный, что Бог просто не вправе забирать его сейчас.

Лицо Брона помрачнело. Лавре показалось, что говорить о собственном друге ему совсем не хочется. А может, так он по-своему переживал неприятности, случившиеся с господином Холодовым.

– Это всё его работа, – заключил мужчина, трогая шею, словно застёгнутый воротник причинял ему неудобства. – В такой сфере волей-неволей приходится сталкиваться с криминалом, с конкурентами и прочими нехорошими людьми.

– Интересно, кто посмел напасть на Глеба Валентиновича?.. – как бы вслух размышляла Лавра. – Вы случайно не знаете?

– Эти игры не для такого прелестного создания, как Вы, – живо пресёк психолог эту тему. – Итак, в чём же тогда Ваша проблема?

– Ну, в общем-то, возможно, и нет никакой проблемы, – замялась Гербер, точно так же пряча от него свой взгляд. – Мне снятся сны, кошмарные сны…

– Так, – призадумался Арсен Урсулович, постукивая пальцами по столу.

– Только это не просто кошмары, а сновидения, которые очень плохо сказываются на моём самочувствии, – пояснила девушка. – Во снах меня пытается убить одна моя знакомая… На самом деле её уже нет в живых, но… Но она является ночью или днём… в любое время, когда я сплю. И это меня пугает, мне кажется, что я схожу с ума от этих кошмаров.

– Кошмары, – повторил Брон, насмешливо глянув на неё. – Ох уж эти наши потаённые страхи, они впиваются в глубины подсознания и тревожат нас оттуда в те моменты, когда мы наиболее уязвимы. И в чём конкретно проявляется их негативное влияние на Ваше самочувствие?

– Ну, даже не знаю, как сказать…

– Послушайте, Лавра, – улыбнулся Арсен Урсулович. – С момента, как Вы пересекли порог моего кабинета, мы с Вами врач и пациент. А от врача лучше ничего не скрывать. Говорите, что конкретно происходит?

– В ночь, когда Ринат убил Ингу Михайловну, я вместе с Мариной и её родственниками была в гостях у их бабушки, – поведала Гербер, прислушавшись к совету. – И мне приснился сон, будто бы я слышу, как Инга Михайловна кричит. Она почему-то называла моё имя и умоляла о пощаде. Ну как будто бы она просила меня не убивать её… В том сне я была в её квартире, вышла в коридор и там с кем-то столкнулась. Этот неведомый для меня человек, это он убил бабушку Марины. Он бросил на пол окровавленный топор и скрылся. Наверное, это был Камаев, но лица я не разглядела…

– На этом Ваш сон прервался? – поинтересовался мужчина.

– Нет, – вздохнула Лавра. – В том же сне из квартиры меня вынес сильный поток воды. Я летела по лестницам, пыталась за что-нибудь удержаться, ударялась о ступеньки и перила, пока не оказалась во дворе. Улица была залита водой, словно бы Нева вышла из своих берегов. И ко мне явилась, как бы это Вам объяснить… Ко мне явилась… ну, русалка. Понимаете, она при жизни была моей сокурсницей и год назад погибла на курорте в Речных Воротах. При этом она оказалась плохим человеком, она пыталась погубить меня и других ребят… Ой, извините, я, наверное, немного сумбурно рассказываю?

– Нет, мне известна эта история, – освободил её от лишних подробностей Арсен Урсулович. – Глеб рассказывал, вы тогда отдыхали по университетской путёвке в областном санатории Финтберга на пару с Маришечкой. Там и разыгралась вся эта трагедия?..

– Да… В общем, теперь Аида приходит ко мне во снах в образе злобной русалки, с рыбьим хвостом. Она хочет отомстить и всякий раз старается утопить меня. В ночь убийства Инги Михайловы она заявилась вновь, однако не успела ничего сделать, так как меня разбудила болонка Марининой бабушки… И самое странное, что я проснулась во дворе, прямо в одной ночнушке, вся мокрая и с кровавым следом на животе. Вот что меня беспокоит. Согласитесь, это уже ненормально?..

– В этом надо разобраться. – Психолог полез в ящик стола и достал оттуда календарь. – Ингу убили в ночь с понедельника на вторник?.. Луна тогда была активна, так что не исключено, что без неё здесь тоже не обошлось.

– То есть я, находясь во сне, спустилась на улицу сама? – уточнила Гербер.

– Вам есть, конечно, чему удивляться. Это довольно редкое явление, но не экстраординарное, поверьте моему опыту. Я могу перетрактовать Ваши кошмары вот на какой лад. Та девушка, Вы называете её Аидой. Она не оставляет Вас в покое по Вашей же собственной вине. Её образ, образ опасности и страха, сидит внутри Вашего разума как отпечаток прошлого, как некий след, оставленный после первого в Вашей жизни потрясения.

– Но таких снов у меня никогда раньше не было. Они начались только с приездом в Петербург…

– И это тоже объяснимо, – кивнул Брон, уставившись на неё серыми глазами. – Насколько мне известно, весь этот год Вы никуда не ездили, верно? Поэтому теперь Ваше подсознание ассоциирует любое грандиозное путешествие как новую волну неприятностей, очередную серию смертельных опасностей. Вы, как и прошлым летом, далеко уехали от собственного дома, от материнской опеки, от привычной обстановки. Вот Ваше подсознание и буйствует, воплощая нереализованные страхи в виде той девушки.

Слова психолога показались Лавре интересными. Она задумалась, потирая запястье. О таких глубоких смыслах как-то она и не помышляла раньше.

– Что же мне делать? – спросила девушка. – Как унять эти страхи?

– Я знаю один действенный метод. Правда, в нынешней ситуации, когда Вы стали свидетелем всех этих трагедий у Холодовых, он едва ли сможет помочь. Но попытаться всё же стоит. Сами собой эти сны не пройдут, и рано или поздно Вы можете нарваться на гораздо худшие последствия. Как Вы сами уже заметили, то, что происходит с Вами во сне, отражается и в реальности на физиологическом уровне.

Лавра потеребила чёрные локоны, ощущая теперь себя абсолютно беззащитной.

– Я называю этот метод сеансами откровений, слышали когда-нибудь про них? – продолжил мужчина. – Выговориться – это хороший способ вернуть себе спокойствие. Однако Вам, Лавра, придётся много рассказывать, причём раскрывать информацию личного характера, не скрывая ничего. Понимаете?