Грех и шоколад - К. Ф. Брин

– Печатай, красотка. И точка.

Блин. Я начинаю говорить, как моя мать.

– Мы не…

Я снова показала на комп и оттеснила Мордекая от стойки.

– Пойдем-ка туда, куда тебе сказали. В любой момент, если почувствуешь такую необходимость – и будешь в состоянии – беги со всех ног. В бегстве нет ничего постыдного. Среди пациентов героев нет.

Мордекай напряженно кивнул.

Поднявшись по широкой мраморной лестнице и повернув направо, мы подошли к кабинету двести один. Здесь на придвинутых к искусно декорированной стене деревянных стульях, снабженных плюшевыми подушечками, сидели два человека. В углу рядом с окошком регистрации зеленело какое-то деревце.

– Врачебный кабинет в правительственном здании. Что тут может пойти не так? – тихо спросила я, не отпуская руку Мордекая. Я не хотела, чтобы он бросился наутек преждевременно.

Мужчина за стойкой, совершенно невзрачный брюнет, поднял глаза, когда мы остановились перед ним и, прежде чем поприветствовать нас, сверился с экраном компьютера:

– Мордекай?

– Да, – ответила я, прислонившись к стойке.

– Фантастика. Присаживайтесь, скоро вас вызовут.

Я кивнула, подвела Мордекая к ряду стульев и плюхнулась на сиденье рядом с ним:

– С тобой все будет хорошо. И даже круто. Они тебя осмотрят, возьмут кровь и подключат к компьютерам. А я буду тут, чтобы забрать тебя, когда все закончится. Лады?

– А как насчет тебя?

– Ну да, надо заглянуть еще туда, куда меня отправили, это где-то внизу.

– В смысле… – Он сглотнул. – А что они будут делать с тобой?

Оказывается, он волновался не за себя – за меня.

Я улыбнулась и положила руку ему на плечо:

– Подключат меня к приборам и попытаются считать уровень моей силы. Когда что-то пойдет не так, они попробуют еще раз. И еще. Потом они будут рвать и метать, проклинать аппаратуру и, наверное, чесать в затылках. Я уже проходила через это раз или два. Пустяки.

– Самые могущественные Полубоги способны чувствовать силу в других магах. Если Киран вызвал тебя сейчас, он не позволит тебе на этот раз одурачить их.

Желудок скрутило. Не могу сказать, что я большой поклонник непредсказуемых авторитетных лиц. Но я пожала плечами:

– Ничего, что бы ни случилось, я с этим разберусь. Мошенничать мне не привыкать. Я справлюсь.

Глава 28

Алексис

– О, Алексис Прайс, верно? – спросила пожилая седовласая женщина в очках с толстыми стеклами, оторвавшись от журнала записей. В другой половине квадратного кабинета, примыкающего к стерильной приемной, расхаживала женщина помоложе, рассовывая какие-то документы по многочисленным ящикам.

Бежевые стены приемной не украшали ни картины, ни цветы, ни полочки с журналами. И на кремовом линолеуме отсутствовали ковры. Простые деревянные стулья (без всяких подушечек) стояли у левой стены так, что между ними еще оставалось немало пустого пространства.

– Ну, вы славно поработали над украшением отделения. Отличный вкус, – я выставила вверх большой палец. – В высшей степени гостеприимно. Молодцы!

– Секунду, пожалуйста, я сейчас подойду, – сказала женщина помоложе с гладкой бронзовой кожей, разбираясь со стопкой бумажек.

– Вы явились на аттестацию, не так ли? – спросила пожилая, глядя на меня сквозь толстенные стекла.

– Наверное, это чертовски раздражает, когда тебе никто никогда не отвечает, да?

Мутно-серые глаза долго изучали мое лицо. Молодая женщина повернулась и нахмурилась.

– Мне не нравится ваш тон, дамочка, – сказала пожилая. И сделала пометку в журнале.

– А что будет, когда другому сотруднику понадобится этот стул? – поинтересовалась я.

Женщина помоложе убрала в ящик последний документ и поспешила ко мне. Костюмчик с юбкой идеально облегал ее фигуру, манеры ее были профессиональны, однако скрыть настороженность и замешательство у нее не получилось. Наверное, она решила, что я одна из тех спятивших магов, которые не смогли справиться со своими силами и распрощались с реальностью, предпочтя жить в собственном мире с воображаемыми соседями.

Ошибалась они лишь отчасти.

– Чем я могу вам помочь? – она выдвинула стул.

Женщина постарше разочарованно нахмурилась, замерцала и исчезла.

– Меня вынуждают пройти тестирование, – ответила я. – Алексис Прайс. Мне назначено. Скажите, мне нужно было прихватить свою смирительную рубашку, или здесь их выдают? – Я хихикнула. – В смысле, я чувствую себя так, словно явилась на бал в джинсах, понимаете, о чем я? Как-то я совершенно не вписываюсь в обстановку.

Взгляд женщины скользнул мимо меня, уперся в компьютер – и женщина улыбнулась. На щеке ее тут же появилась милая ямочка.

– Через эти двери проходит множество магов, и считается, что сохранение «чистого холста» дает простор их воображению.

– А-га. И что, люди на это покупаются?

Улыбка ее стала шире:

– На самом деле никто никогда об этом не спрашивал. Наше отделение занимается магическими существами с самым высоким уровнем силы.

– То есть теми, кто больше интересуется собой, чем окружением?

На этот раз она одолела улыбку и плотно сжала губы. Другими словами – «вот именно».

Загудел оживший принтер. Женщина, прищурившись, вгляделась в экран, и выражение ее лица изменилось:

– О.

Тревога исказила ее черты, она судорожно оглянулась через плечо, потом снова уставилась на меня – испуганно, вопрошающе.

Она только что прочитала, какова природа моей магии, и сложила воедино то, чему стала свидетелем чуть раньше: как я вошла и разговаривала с кем-то, кого тут не было.

Меня всегда забавляло, что маги, смирившиеся со множеством странностей в своей жизни – с превращением людей в животных, например, или спонтанным воспламенением предметов, или со способностью силой мысли манипулировать другими – спотыкаются на таком простом факте, как разгуливающие среди них мертвые.

– Так… давайте приступим и заполним эти бланки. – Женщина прикрепила распечатки к планшету и протянула их через окошко. – Кто-нибудь скоро подойдет к вам.

Десять минут – и кучу пренеприятнейших вопросов касательно моей психической устойчивости в отношении моей магии – спустя боковая дверь приемной открылась, впуская лысого мужчину с кустистыми бровями. Его темные глаза изучающе ощупали меня с ног до головы, после чего остановились на документах.

– Мисс Прайс. – Опущенные глаза и приподнятые брови лысого говорили о том, что он не из тех парней, кто предпочитает налаживать визуальный контакт. У него, наверное, огромный мозг – и столь же огромная некоммуникабельность. – Могу я называть вас Алексис?

– Зови меня, как пожелаешь. Это не сделает ситуацию более – или менее – неприятной.

Я встала, прижимая к себе планшет. Сейчас они его точно не попросят.

– Конечно. Алексис, меня зовут кобник Ямс, и сегодня я буду вам ассистировать.

«Кобник» – это магический эквивалент «доктора»; в древние времена сие слово обозначало гадателя или знахаря-шарлатана, торговавшего поддельными лекарствами. Когда век назад магическое сообщество вырвалось на