Список семи - Марк Фрост

– Уверен, что это его преступления, – ответил Дойл и вспомнил убийство уличной проститутки в Лондоне.

– В следующем месяце в пустыне, где велись археологические раскопки, нашли задушенными двух охранников. Их тела лежали внутри гробницы, многие найденные во время раскопок предметы исчезли, включая саму мумию. И на этот раз содеянное приписали мести умершего, потревоженного в своей усыпальнице.

– Александр, похоже, увлекся оккультизмом?

– Да, совершая преступления, он утверждался в мысли о своем господстве в реальной жизни и все больше интересовался магией и вообще потусторонним. Египет в этом отношении повлиял не только на него. Как это ни странно, Дойл, во всех древнеегипетских храмах заключена какая-то таинственная сила. Тогда-то Александр впервые и соприкоснулся с черной магией и в дальнейшем всю свою жизнь целиком посвятил этому дьявольскому занятию. И с годами его аппетиты все увеличивались…

– Куда же он отправился из Египта?

– Насколько я мог выяснить, последующие пять лет Александр кочевал по Ближнему Востоку, обучаясь в различных школах, так или иначе связанных с черной магией. Это были и последователи Зороастра, суфисты и даже хашишины – убийцы, провозгласившие культ Старца Гор.

– Но ведь они были уничтожены столетия назад? – удивился Дойл.

– Согласно официальной версии… Крепость хашишинов, к примеру, разгромили турки, но те же турки утверждают, что малочисленные группы этих маньяков укрылись в отдаленных горных районах и до сих пор обитают в Иране и Сирии. Вам также сообщат, что техника убийств, которой владеют хашишины, обнаруживает себя в современных политических убийствах; они, как правило, остаются нераскрытыми. Можно не сомневаться, что Александр не только отыскал эту секту, но и усвоил самые изощренные методы убийств хашишинов.

– Слава богу, что я не знал всего этого раньше, – взволнованным голосом проговорил Дойл. – Иначе при виде Александра меня хватил бы удар…

По выражению глаз Спаркса Дойл понял, что его слова созвучны мыслям Джека.

– Далее Александр последовал в Индию, – продолжал Спаркс. – Там он проник в секту тагов, многочисленную и разветвленную организацию убийц. Англичанину, заклятому врагу индийцев, сделать это было нелегко, вот тут-то и пригодились его знание языков и умение искусно гримироваться. Таги обычно используют для убийства удавку; тот шарф с грузом на концах, который произвел на вас впечатление в Кембридже, – одно из их излюбленных орудий.

– Вы, похоже, многое заимствовали из их арсенала, – заметил Дойл.

– Во время моих многолетних странствий по следам Александра я, конечно, кое-чему научился. Вас это настораживает, доктор? – спросил с улыбкой Спаркс.

– Отнюдь. Теперь я буду спать спокойнее, – удовлетворенно хмыкнул Дойл.

– И правильно сделаете, – сказал Спаркс.

У Дойла вновь появилось ощущение, что он находится в одной клетке с хищным зверем. "Не дай бог, если знания и способности Джека когда-нибудь обернутся против меня", – невольно подумал он.

– Значит, за все годы, проведенные на Востоке, страсть Александра к оккультизму все возрастала? – спросил он.

– Совершенно верно, – подтвердил Спаркс. – Пока я изучал геометрию, спряжение французских глаголов и тому подобное, Александр рыскал по Гималаям – его целью было найти легендарные школы йогов в Северной Индии и в Непале.

– Я читал об этом… Если верно то, что пишут об этих школах, то нравственные устремления йогов представляются возвышенными. Такого человека, как Александр, вряд ли допустили бы в подобную школу.

– В некоторых случаях так и было. Однако существуют разные направления йоги, скажем, такие, которые придерживаются… – как это называется у Блаватской?

– Левосторонняя тропа, – подсказал Дойл.

– Верно! Кстати, вы никогда не обращали внимания, что английское слово "зловещий" одного корня с латинским "левый"?

– Что-то не припомню…

– Насколько я понял, Александр отдался во власть целого сонмища чертей, и они привели его в "высшую школу Тридцати Трех Степеней Нанесения Увечья" Темного братства. Как я ни пытался выяснить всю топографию передвижений Александра по прочим высшим школам, картина остается смутной.

– Это и были годы ваших странствий по Юго-Восточной Азии, не так ли? – заметил Дойл, пытаясь составить нечто целое из беспорядочного прошлого Спаркса.

Спаркс кивнул и продолжил:

– Я распростился с университетом незадолго до окончания. Все лучшее, что можно было почерпнуть в стенах, я получил. В поисках Александра я обрел тот практический опыт, который невозможно получить за партой.

Дойл решил, что дальше эту тему развивать не стоит.

– Джек, а когда Александр вернулся в Англию?

– Трудно сказать. Я потерял его след в Непале… И по возвращении домой в течение многих лет полагал, что мистика и магия захватили его настолько, что все остальное его перестало интересовать. Позже оказалось, что я глубоко заблуждался: Александр вернулся в Англию двенадцать лет назад, незадолго до того, как я начал карьеру.

– А как вы узнали, что он вернулся?

Сцепив руки и склонив голову, Спаркс некоторое время пристально смотрел на огонь в камине…

– В то время у меня возникло чувство, что деятельность криминального мира Лондона направляется какой-то… жестокой силой, скажем так. Паутина преступных связей была соткана умелой рукой, которая тонко манипулировала ими. Ее скрытое присутствие скорее ощущалось, нежели замечалось в каких-то конкретных делах. Но даже в тех случаях, которые мне удалось проверить, за кажущейся хаотичностью кровавых преступлений проглядывала какая-то общая цель.

– И что же это за цель?

– Ничего конкретного. Как вам известно, кое-кого из преступного мира я нанял на службу – надо надеяться, они вернутся на праведный путь. Так вот, от них я узнал о неком господине, который возглавляет подпольный бизнес – игорные дома, контрабанда, работорговля, проституция, наркотики. Деньги непрерывным потоком стекаются к нему.

– И вы полагаете, что это Александр?

Спаркс помолчал.

– Я не уверен, – продолжил он, – что такой человек существует. Ни один из моих подопечных не может похвастаться тем, что видел или общался с ним. И все же могу сказать, что никто, кроме моего брата, не способен на это. И никто не может быть так опасен, как он.

– А мне кажется, что установленный в криминальном мире порядок существовал в Лондоне и до Александра. Ибо, увы, преступность всегда составляла неотъемлемую часть человеческого опыта.

– Не стану возражать. Но что вы хотите этим сказать?

– Думаю, что за всей этой незаконной деятельностью стоит нечто худшее, нежели то, о чем вы рассказали. Нечто выходящее за рамки преступного мира…

– Вы имеете в виду Темное братство? – спросил Спаркс.