Ремесло Выживания - Cokol-d

Сам спор напоминал разговор слепого с немым. Я говорил, что не собираюсь здесь оставаться и уж точно не рассчитываю что-то брать у «Такаги-сама», но в ответ слышал лишь пространные рассуждения о том как сложно выжить в текущих обстоятельствах. Мы рисковали выйти на второй, а за ним и третий, круг одних и тех же доводов, как нас прервало появление женщины… в вечернем платье?

— Сая, как же я рада, что ты жива. — Мягко и с улыбкой произнесла она, обнимая Такаги.

— Мама? — Такаги выглядела несколько смущенно, но тоже обняла женщину.

— Я пришла сразу же как Ёсиока-кун доложил о тебе. — Она погладила Саю по голове, и отстроившись, повернулась в нашу сторону. — Я Юрико Такаги, жена хозяина поместья, и я благодарна за спасение дочери. — Она поклонилась, после чего всмотрелась в мое лицо. — Ты должно быть Комуро Такаши-кун, верно? — Она улыбнулась мне.

— Удивлен, что вы помните меня. — Я изобразил приветственный поклон.

— Помню как ты один пришел на школьную церемонию и я присматривала за тобой, у нас даже фотография есть где вы вместе с Саей идете в первый класс младшей школы*. Ты так вырос с тех пор. — После этих слов Хана смутилась, как учитель она должна была участвовать в самой церемонии и подготовке к ней, а потому не могла присматривать за сыном.

К сожалению блат животворящий всех наших проблем не решил, хотя Юрико утрясла ряд вопросов, оружие все же пришлось сдать. Не в общий арсенал, конечно, но ходить по лагерю вооружёнными могут только те, кому глава лагеря доверяет. Тут сложно было спорить, мало ли какие отморозки могут проникнуть сюда. Интересная ситуация вылезла с пищей и медикаментами, хотя Юрико и не сказала прямо, было очевидно, что у них уже наблюдается дефицит.

Немного подумав, я все же передал часть припасов, сказав, что хочу поговорить с Такаги Соичиро. Встречу назначили через несколько часов, в течение которых мы должны были пройти проверку у врача, про заражение через укусы они уже знали.

Врачебная проверка стоит отдельного эпоса, для неё необходимо полностью раздеться. Меня всегда поражало, что специалистами по интимным женским проблемам становятся молодые мужчины, с другой стороны, все процедуры связанные с гениталиями у мужчин делают молодые медсестры. В этот раз рулетка выпала на женское счастье, на укусы проверяла стайка студенток из медицинского училища.

Лазарет располагался в просторной комнате в особняке, роль палат с больными выполняли кушетки, огороженные занавесками, в таких «палатах» нас и будут осматривать. С нашей женской половиной проблем не было, судя по звукам они быстро раздевались, их осматривали, они одевались и выходили. Вот парням не повезло, над полным Котой и тщедушным Исеей подшучивали, так что сопровождавшая нас Юрико сделала этим пипеткам замечание. Отец Хисаши прошел процедуру в полном молчании, но вышел из-за занавески насыщенно красный, с переходом в бордовый, от злости и смущения. Последними заходили мы с Хисаши, он должен был помочь мне с одеждой.

Под это дело даже объединили две «палаты» в одну, а осматривать нас собрались все три «медработника» разом. Помимо стыда, мы смогли испытать и некоторую гордость. Сначала меня попросили скинуть верх, чтобы они могли осмотреть раненую руку, и стоило мне только выполнить это требование, как девушки издали дружное «ах», а за занавеской послышалось некоторое шевеление. После этого мне и мистеру «черный пояс по карате» пришлось раздеться полностью, «ах» повторился, а шевеление снаружи переросло в откровенное шипение, на несколько голосов, я узнал Рей, Кирико и Кёко, которые выражали недовольство скоростью осмотра. В итоге Юрико пришлось сделать медперсоналу еще одно замечание, Хисаши к тому моменту не уступал своему отцу по оттенку лица, а я уже давно обрубил эмоции, так как подобное реально смущает.

После осмотра нас повели на расселение, время было уже ближе к вечеру и нам действительно лучше заночевать здесь, окрестные районы зачищены от проклятых, а вот в пути нас может поджидать что угодно. Так как разместить такую толпу в особняке не представляется никакой возможности, нас отправили в палаточный городок, возведенный на территории поместья. За время до встречи я успел немного пообщаться с матерью.

Незадолго до назначенного времени встречи, к нам зашла вся женская часть нашей разросшейся группы и утащила Хану мыться. Оказалось что в одной из пристроек есть общая душевая на десяток кабинок. В душе действует расписание, мужское время — три часа утром и столько же вечером, я так понимаю перед и после работы, а женщинам отдается все остальные часы, так что нашим следует поспешить, если они не хотят ждать до ночи.

Наличие такого душа заставило задуматься о личности Такаги старшего. Уж не тренировочный ли лагерь для боевиков он тут организовал? На это недвусмысленно намекает количество оружия которое есть у его людей, как холодного, так и огнестрельного. Вроде ничего запрещённого нет, охотничьи и спортивные ружья, пожарные топоры, и конечно же катаны, что может быть естественнее в руках патриота как не элемент родной культуры. Напрягает только количество всего этого, целый арсенал.

С другой стороны, кто бы стал тренировать банду террористов прямо у себя дома? Пусть места тут глухие, Сирои это фактически окраина пригорода Токио, но Такаги открыто выступает против многих политиков и продвигаемых ими законопроектов, к нему должны были присматриваться и такой повод утопить противника никто бы не упустил.

В любом случае это будет тяжелый разговор.

* * *

— Весьма необычно. — Заметил её отец и постучал пальцем по рабочему столу. — Так значит он показал нетипичное поведение, и проболтался о нескольких весьма интересных вещах?

— Я только что об этом сказала. — Она любит своих родителей, но иногда они её раздражали… немного.

— Мы помним, Сая, но мы должны быть уверены, что ты ничего не упустила. — Мягко улыбнулась ей мать. Когда-то она любила эту её улыбку, пока не заметила, что так мама улыбается всем. С тех пор Сая и стала тянуться вверх, пытаясь доказать матери, что она не такая как все, что она достойна большего.

— Вы сами меня учили подмечать детали. — Сухо буркнула и не