Дар или проклятие - Джессика Спотсвуд

— Чепуха, — смеюсь я, — конечно, пойдем.

Я закутываюсь в плащ и зову Лили. Как только мы выходим в сад, мои нервы натягиваются, как струны. Ветер хлещет мне по лодыжкам моими же юбками и грозит сбросить с головы капюшон. Я ловлю себя на том, что прислушиваюсь, не доносится ли со стороны беседки стук молотка, однако ничего не слышно. Не удивлюсь, если сегодня Финн вообще не пришел. Возможно, у него какие-то дела дома. Я чувствую, как ухожу в себя. По правде говоря, я просто жажду увидеть Финна.

Я поднимаю лицо к небу, наслаждаясь тем, как ветер касается моих щек. Во всяком случае, я хоть не сижу взаперти.

— Давай зайдем сюда и укроемся от ветра, — предлагает Пол, увлекая меня в Мамин розарий. — Лили, вы не оставите нас на минутку?

Они не дают мне возможности отказаться.

Лили, хитро улыбаясь, суетливо спешит прочь, и тут до меня доходит: они это подстроили.

Он это подстроил.

Как ни храбрилась я, собираясь уговорить Пола остаться в Чатэме, я оказалась совершенно не готова к такому развороту событий.

— Кейт, — говорит он, будто наслаждаясь вкусом моего имени у себя на языке, смакуя его. Он стоит, прочно расставив ноги, такой высокий, широкоплечий. — Я знаю, тут твое любимое место. Вот почему я хочу сказать это здесь.

Я открываю было рот, но он с улыбкой поднимает руку, чтобы остановить меня.

— Просто послушай минуточку, ладно? Кейт, я люблю тебя. Я всегда тебя любил. С тех самых пор, как ты отважилась пройти по ограде свинарника. — С его губ слетает легкий смешок. — Знаешь, что небо сегодня того же цвета, что и твои глаза.

— Пол, я… — Я хочу сказать ему: «Остановись. Не надо. Пожалуйста».

Он подается вперед, не обращая внимания на мои слова.

— Я знаю, что так не принято. У меня пока не было возможности переговорить с твоим Отцом. Но я подумал, что будет лучше вначале спросить тебя. Не могу вообразить, чтобы он стал препятствовать нашему счастью. А я думаю, что могу сделать тебя счастливой, Кейт. Ты окажешь мне честь… ты согласишься составить мое счастье… ты станешь моей женой?

Я в замешательстве опускаю глаза. Пол будет для меня хорошим мужем. Партнером, а не хозяином. Мне легко и весело с ним, он может заставить меня посмеяться. Он красивый. И он мне симпатичен.

Я должна сказать «да». Я должна согласиться, а потом попросить, чтобы мы остались в Чатэме хотя бы на первые несколько лет. Только до тех пор, пока Тэсс не выйдет замуж. После этого она уже будет в безопасности. Но я не могу просить Пола отказаться от его работы. Я не могу просить его изменить всю свою жизнь ради обещания, которое, вполне возможно, мне придется нарушить. Это несправедливо по отношению к нему.

Или ко мне. Я мысленно возвращаюсь к нашему с Маурой разговору в экипаже. Я не чувствую трепета, когда Пол называет меня по имени, когда он дотрагивается до моей руки. Я не скучаю по нему, когда он не приезжает. Независимо от того, что такое любовь, я вряд ли в него влюблена.

Я не могу заставить себя сказать «да». Пока не могу. Возможно, через несколько недель, когда я пойму, как мне быть с Еленой и с Сестричеством. Когда я забуду, что чувствовала, когда Финн целовал меня, и мне хотелось раскрыть ему свою самую главную тайну. Может быть, тогда я смогу с чистой совестью принять предложение Пола.

— Пол, я…

Как я смогу сказать ему слова, которые его ранят?

Но он все понял. Он все знал уже в тот миг, когда я подняла на него глаза. Он привычно выдвигает вперед челюсть и засовывает руки в карманы.

— Я поспешил. Я боялся, что уже поздно, но тебе нужно больше времени.

Я наконец-то нащупываю почву под ногами.

— Да, — говорю я и все-таки встречаюсь глазами с Полом.

— Но ты же мне не отказываешь? — У него печальные, беспокойные глаза.

— Нет, — заверяю я его. — Я не сказала «нет».

— Хорошо. — Он поднимает брови. — А мне можно попытаться убедить тебя?

Как? Предложить открыть в Чатэме архитектурное бюро? Моя бедная голова кружится от того, как мой прагматизм спорит с почерпнутыми у Мауры смехотворными романтическими представлениями.

— Конечно, — улыбаюсь я, кокетливо склонив головку а-ля Саши Ишида. — Что ты имеешь в виду?

Рука Пола обвивает меня руками и тянет к себе; миг — и я уже стою к нему вплотную. Его губы приближаются к моим. Мое тело отзывается; я чувствую тепло и тянусь к нему. Мои руки смыкаются вокруг его шеи, губы неуверенно приоткрываются. Когда он прихватывает ртом мою нижнюю губу, во мне поднимается жаркая волна. Поцелуй очень хорош.

Еще не додумав эту мысль, я обеими руками упираюсь ему в грудь. Я вспоминаю другой поцелуй, который был не просто хорош — это был правильный поцелуй.

Пол с улыбкой отступает.

— Все было хорошо? — спрашивает он. — Тебе не захотелось ударить меня за то, что я забегаю вперед?

— Нет, — отвечаю я, не отрывая взгляда от носков его ботинок, — пожалуй, я смогу тебя простить.

— Хорошо. Итак. Ты не уверена, что хочешь за меня выйти, — говорит он, — но тебе нравится со мой целоваться?

— Ты прямо сейчас хочешь говорить об этом? — обиженно, с мольбой спрашиваю я.

Как, интересно, леди может ответить на подобный вопрос? Пол красивый, он и сам это знает. В другой жизни — где я не была бы ведьмой, не ходила бы в книжную лавку Беластра и не пряталась бы в тайном чуланчике — этот поцелуй мог бы оказаться первым в моей жизни. И этого могло оказаться достаточно.

— Сочту этот ответ положительным, — как никогда дерзко говорит он. — Тебя расстраивает переезд в Нью-Лондон? Я знаю, тебе будет не хватать твоих цветов, но там великолепные парки. Мы можем хоть каждый вечер после моей работы ходить на прогулки. А еще мы можем гулять у верфей и смотреть, как корабли заходят в порт. Я очень хочу показать тебе Нью-Лондон. Он просто изумительный.

Пол говорит быстро и страстно. Ясно, что он восхищается этим городом. Он не передумает. А я не стану просить его об этом.

— Мои сестры, — говорю я, оправдываясь. — Когда умерла наша Мама, все изменилось. Теперь я отвечаю за них. Нью-Лондон далеко, это не какие-нибудь несколько часов езды. Если с ними что-то случится, а меня не будет рядом…

Пол выглядит озадаченным.

— Но Маура говорила мне, что собирается вступить в Сестричество. И тогда она как раз окажется в Нью-Лондоне.

Ах, вот как? Значит, собирается?

— Есть еще Тэсс. Она еще маленькая, а Отца теперь никогда нет дома. Как я могу оставить ее одну с гувернанткой и экономкой? Кто будет за ней присматривать?

— Она сможет приезжать к нам так часто, как тебе захочется. — Пол тянется и берет мою обтянутую перчаткой руку. — Кейт, это здорово, что ты так предана своим сестрам, но есть ли еще какая-то причина, которая заставляет тебя медлить с ответом? Скажи мне все как есть.