Дно разума - Алексей Атеев

– Да чего там рассказывать! Да и жизнью это не назовешь. То по трамваям шныряешь, то водку жрешь, – неохотно произнес Скок.

– По трамваям?

– Ну да. Карманы честным гражданам чистишь.

– Один?

– Чего один?

– Чистишь.

– Обычно бригадой. Но бывало, что и в одиночку. Когда один – навару больше, но и попасться легче.

– И попадался?

– Бывало.

– Допустим, тебя поймали. Дальше что?

– Морду могли набить.

– И били?

– Случалось.

– Сильно били?

– По-разному. Иной раз так, что день-другой лежишь пластом. Но это редко.

– И много добывал?

– Всяко бывало. На жизнь хватало.

– На жизнь?

– Ну не на жизнь в обычном понимании, а на гудеж. Выпить там, закусить… Иной раз на гастроли бригадой ездили.

– На гастроли?

– В другие города шмонать. В Москву, в Сочи там…

– И как, удачно?

– В Сочах один раз и поймали менты. Срок получил. Последний, кстати.

– Тебе это нравилось?

– По правде, не очень. Чего тут хорошего. Украл, выпил… Украл, выпил… Но ничего другого я не видел. Еще пацаном был, когда начал карманы гражданам чистить.

– А вот скажи, Юра, неужели и у остальных уголовников столь же беспросветное существование?

– В смысле?

– Ради чего они живут?

– В основном все ради одного – добычи. Хапнул, а потом гуляешь в кабаках.

– И все так?

– Типа того.

– Значит, живут одним днем.

– Ага.

– А не встречал ты таких, которые украли много денег и… как сказать более понятно, отошли от дел, что ли?

– Те, которые сидят, – делятся как бы на две группы. Одни – блатные, воры, значит. Другие – бытовики. Мужичье. Те получают срока за разную лабуду. Жену прибьют или в общественном месте нахулиганят. А то еще какую-нибудь мелочовку стырят. Так, слякоть, лапотники. Есть и другие. Барыги и спекулянты. Те по доходам покруче будут. Особо валютчики. Но валютчики шуруют только в крупных городах – Москве, Одессе – и попадаются редко. Да и срока им дают большие. Вплоть до высшей меры.

– А медвежатники?..

– Ты где про таковских слышала?!

– Книжку читала. «Записки следователя».

– Медвежатники – это которые сейфы порют. Редкая специальность. Мне такие не попадались. Только слышал про них. Но, думаю, по нынешним временам их, считай, и не осталось. Сейчас настоящих налетчиков – раз-два и обчелся. Извели под корень!

– Ну а те, которые на инкассаторов нападают?

– Гоп-стоп. Налетчики, другими словами. Таких нынче мало. Во-первых, нужно оружие, а во-вторых, настоящий блатной никогда на мокруху не подпишется. Этими делами обычно разный молодняк занимается. Сопляки, которые с понятиями не знакомы. Видел я двух-трех таких. Авторитетом в зоне они не пользовались. Так, придурки, ломом перепоясанные.

– А здесь, в Соцгороде, подобные преступления случались?

– Налеты? Помню, толковали про подобное дело. На инкассатора напали. Тот на телеге ехал по Пушкинскому. Убили вроде. Только это давненько случилось.

– А кто напал?

– Говорили: сынки начальников. Саша и Паша…

– Их так звали?

– Нет, это я к слову.

– И много взяли?

– Не знаю. Их тут же поймали. А к чему ты этот разговор завела?

– Да вот, размышляю…

– О чем, интересно?

– О нас с тобой.

– А при чем тут налет?

Лена вздохнула.

– Конечно, ни при чем.

Но Скок как будто понял, о чем она думала. Надо понимать, о деньгах. Вернее, о перспективах их дальнейшего общения. Лена – неглупая девка. И, видать, прикидывает, что ей сулит любовь с ним, Скоком. А действительно, что? Да в общем-то немногое. Зарплата… Она, по здешним меркам, очень даже неплоха. Однако, если разобраться, это крохи, которых хватит разве что на весьма скромное существование вдвоем. А родится ребенок?.. Значит, нужно что-то делать, чтобы улучшить материальное положение. «Расти над собой», как выражался персонаж недавно виденного Скоком фильма. А что это значит? Из третьих подручных перейти во вторые. Потом – первый… Да, годков потребуется немало. Тем более у него нет специального образования. Значит, так всю жизнь с лопатой будешь вошкаться. Учиться? В зоне он получил восьмилетнее образование. А для поступления в институт нужно десять классов. Если пойти в вечернюю школу – три года. А там в институте еще шесть. Короче, все десять. Когда он получит диплом, ему будет лет тридцать пять – тридцать шесть. Это при самом благоприятном раскладе. На круг – все сорок. Сорок лет! Считай, жизнь прошла. После смены – в школу. Потом – в институт. И ради чего? «Сегодня я зарабатываю две сотни, а после пятнадцати лет учебы буду получать три… Ну четыре. Да нет! Какие четыре… Туфта! А ведь можно сразу хапнуть. Нет, погоди. Что значит: хапнуть? Да очень просто. Совершить налет. Кассиры возят из банка весьма приличные суммы. Скажем, для зарплаты. Сколько народу работает в цехе? Человек пятьсот. В расчет какую сумму привозят? Ну, грубо говоря, по две сотни на нос. Итого – в кассе сто тысяч. Сто тысяч! Деньжищи! Столько на всю жизнь хватит, да еще и детям останется. Хапнул и свалил куда-нибудь на юга. С Ленкой и свалил. Купить домишко и выращивать абрикосы. Все не лопатой шуровать».

– Ты слышал про этот новый фильм? – неожиданно поменяла тему разговора Лена. – В «Магните» идет.

– Вроде ребята в бригаде чего-то такое толковали. Говорили: классный!

– «Фантомас» называется, – сообщила Лена. – Французский… Может, сходим?

– А чего… Французские кинушки очень даже клевые.

– Не употребляй этот дурацкий жаргон. Что значит «клевые»?

– Отличные, другими словами.

– Вот так и говори. Ты же не у своей печи, а рядом со мной.

– Хорошо, сегодня вечерком и смотаемся.

– Опять жаргон? Смотаемся… Сходим!

…Когда около шести вечера парочка подъехала к кинотеатру, здесь наблюдалось прямо-таки народное вече. На просторном крыльце гудела плотная толпа. Не меньше народу было и на подступах к кинотеатру. «Фантомас, Фантомас…» – то и дело слышал Скок.

– Бесполезно, – со вздохом заметила Лена. – Билетов, конечно же, нет.

– Погоди, не спеши. Может быть, что-нибудь получится. Ты стой тут, я сейчас попробую организовать.

Скок оставил девушку поодаль от входа и ринулся в толпу.