Призраки белых ночей - Лена Обухова

10 июля 2014 года, 21.18

– А еще медленнее мы ехать можем?

Нев скосил на своего пассажира глаза. Тот нервно дергал ногой, как будто пытаясь нажать на педаль газа, и нетерпеливо постукивал костяшками пальцев по подлокотнику.

– Я редко вожу машину, – заметил Нев, стараясь говорить спокойно. – Если мы попадем в аварию, от этого никому лучше не станет. И если нас остановит ДПС за какое-нибудь нарушение, мы тоже только потеряем время. Успокойтесь и не отвлекайте меня. Тише едешь – дальше будешь.

– Ага, от того места, куда едешь, – проворчал Антон. – Вам легко быть спокойным, это ведь не ваша дочь!

Нев глубоко вдохнул и медленно выдохнул, сосредотачиваясь на перестроении, поскольку скоро им предстояло свернуть. Только уверенно заняв новую полосу, он ответил:

– Я не хочу быть грубым, но должен заметить, что вы могли бы быть за рулем. Если бы не решили напиться.

Антон, до этого смотревший то в лобовое стекло, то в боковое, то пытающийся разглядеть скромные цифры на спидометре, уставился на него.

– Осуждаете меня? За то, что я сделал? А вы бы сами на моем месте как поступили? Будь это ваша дочь и имей вы возможность наказать подонков, сломавших ей жизнь, вы бы этого не сделали? Пусть даже и подставив человека, который слова доброго не стоит?

Голос Антона звучал несколько истерично. Алкоголь, нервное напряжение и страх делали свое дело: вместо холеного, уверенного в себе мужчины средних лет перед Невом сейчас был раздавленный обстоятельствами, немолодой комок нервов. Он ведь младше самого Нева на несколько лет, но выглядел сейчас гораздо старше.

– Я не знаю, – все так же спокойно отозвался Нев. – У меня нет детей, поэтому я не знаю, что бы я сделал. Но я точно знаю, чего бы не стал делать на вашем месте.

– И чего же?

– Не стал бы напиваться, зная, что может возникнуть необходимость сесть за руль.

Антон снова отвернулся к окну и замолчал. Какой смысл рассказывать этому затюканному жизнью преподавателю, что в мире на крайний случай придумано такси? Больше он не подгонял Нева и не пытался обсуждать с ним ситуацию. Однако сам Нев, выехав за КАД, постарался пересилить себя и добавить скорости. Машин здесь стало заметно меньше, светофоров не было вообще, а потому никто не мешал ему сосредоточиться на том, чтобы не вылететь за края дороги.

В клинику они приехали тогда, когда в любой нормальной больнице закончились бы приемные часы. Но учитывая, сколько денег платили родственники за пребывание пациентов здесь, к ним пускали почти в любое время, кроме совсем уж глубокой ночи. Да и тогда могли бы рассмотреть возможность.

На посту сидела уже другая девушка, а за ее спиной маячил охранник, хотя обычно они дежурили в разных местах. Видимо, после происшествия руководство решило усилить меры безопасности. Или по крайней мере продемонстрировать их усиление. Появление Антона они восприняли как само собой разумеющееся, хотя его вид вызвал у них заметное удивление. Никогда еще никто в клинике не видел господина Степанова таким растрепанным, взволнованным и – что самое удивительное – заметно выпившим. На Нева они лишь с любопытством покосились, но ничего не спросили.

Медсестра предложила вызвать дежурного врача, но Антон отказался.

– Я просто хочу провести с дочерью немного времени.

Девушка кивнула, сообщив, что девочка еще не спит, а находится в общей комнате.

– Она в это время всегда сериал смотрит.

Антон кивнул и поторопился в нужном направлении, Нев последовал за ним. Кто он и кем приходится Вике, никто так и не спросил.

Общая комната находилась в другом коридоре, в стороне от жилых комнат, и отгораживалась от них дверью, чтобы не мешать звуками из телевизора тем, кто хотел тишины. В ней сейчас находилось меньше десяти человек. Трое играли в карты за небольшим столом у огромного окна, двое – в какую-то настольную игру ближе к двери. Еще четверо действительно сидели перед телевизором и смотрели какой-то фильм или сериал, но среди них не было ни одной шестнадцатилетней девушки.

Антон моментально выругался, пробормотав что-то про дежавю, и побежал обратно на пост, а Нев вытащил телефон и вызывал из памяти номер Войтеха.