Заклинатель костей - Бриана Шилдс

Я сижу перед куском бархата, на котором разложена дюжина пястных костей. За последние семь дней я, можно сказать, только и делала, что ела, спала и пыталась научиться гаданию на костях с Ясновидением Второго Порядка у Заклинательницы с даром Ясновидения Третьего Порядка. Я достигла кое-какого успеха в гадании на мою мать, поскольку у меня есть доступ к ее крови, но что касается всего остального, я могу видеть только неясные очертания предметов и людей. Мучаясь от головной боли, я пытаюсь сосредоточиться на Деклане, пытаюсь отдаться магии, которая создает тянущее ощущение где-то внизу моего живота. Но у меня ничего не выходит.

Я делаю глубокий вдох и открываю глаза.

Матушка наблюдает за мной с выражением такой надежды на лице, что мне становится тошно при мысли о том, что мне придется признаться в очередной неудаче. Я качаю головой, и ее глаза гаснут.

– Прости, мне очень жаль, – говорю я. – Я подхожу к нему так близко, но могу различить одни лишь тени.

Она встает, подходит к распахнутому окну и вцепляется в деревянную раму. Костяшки ее пальцев белеют.

– Нам нужна кровь Деклана, – решает она.

Во мне вспыхивает раздражение.

– Ах вот оно что. Почему же ты не сказала об этом сразу? Я сейчас сбегаю и попрошу его поделиться ею со мной.

Матушка сжимает губы и закрывает глаза, словно призывая себе на помощь терпение.

– Саския, я знаю, что ты стараешься изо всех сил. Но этого недостаточно.

– Тогда я снова начну встречаться с Декланом. Ведь не будет же он вечно верить тому, что я больна. – Матушка держит Деклана на расстоянии – и Одру тоже, – рассказывая всем и каждому, что я подхватила острое кишечное расстройство.

– Нет, я не могу это принять.

– Ты можешь предложить что-то получше?

– Возможно. – У нее делается отсутствующий вид. – Существуют летучие мыши, которые сосут кровь. В их слюне есть обезболивающее вещество, так что они могут кусать спящих животных, не будя их, и таким образом спокойно пить их кровь.

Когда я представляю себе эту картину, к моему горлу подступает тошнота.

– Ну и что? Нам теперь что, искать Хранителя, умеющего управлять летучими мышами, которые сосут кровь?

– Я не настолько доверяю Хранителям, чтобы просить кого-то из них о такой услуге, но у твоей бабушки когда-то был клиент с особой чувствительностью к боли, и она заказала для него специальную иглу, сделанную из кости крыла такой летучей мыши-вампира. Игла была вымочена в слюне этого существа. И бабушка могла получать у этого клиента кровь так, что он ничего не чувствовал.

– Вряд ли у Оскара в костнице найдутся такие иглы.

Матушка улыбается – впервые за несколько дней.

– Да, вряд ли. Но думаю, мне все же удастся раздобыть одну такую иглу.

* * *

Вечером следующего дня матушка возвращается домой с костяной иглой. Ее не было так долго, что мой оптимизм мало-помалу сменился беспокойством, а беспокойство переросло в страх. А к тому времени, когда я слышу скрежет ключа в замке, страх уже превратился в иррациональный гнев.

Я встречаю ее у двери, готовая обрушить на нее град сердитых вопросов, но, увидев ее лицо, проглатываю их. Такого выражения лица я не видела у нее никогда. Такого страдальческого, беззащитного. И виноватого.

Ее дрожащие руки держат небольшую деревянную коробочку. Она не похожа на те ларцы, в которых обычно держат кости, – серебряные или золотые, выложенные бархатом… дорогие. Коробочка сделана из простой дешевой древесины и выглядит так, будто в ней хранятся рыболовные принадлежности.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

Она не смотрит мне в глаза.

– Да, все хорошо, только устала. Раздобыть иглу оказалось труднее, чем я ожидала, и мне пришлось приобрести ее у торговца, продающего сомнительный товар. – Она кладет коробочку в верхний ящик своего письменного стола. – Завтра я отыщу Деклана и добуду у него столько крови, чтобы тебе хватило на много гаданий.

От ее тона мне становится не по себе.

– Как ты собираешься это сделать? Не можешь же ты попросту подойти к нему и уколоть его этой иглой.

Она смотрит на меня с усталой улыбкой и касается рукой моей щеки. Ее пальцы холодны, как лед.

– Я что-нибудь придумаю. А теперь ложись спать. Тебе будет легче учиться гаданию на костях, если ты как следует выспишься.

Она сбрасывает с ног туфли и босиком идет по коридору. Затем я слышу, как она тихо закрывает за собой дверь своей спальни.

Я смотрю на пустую комнату, которую она только что покинула, и у меня возникает такое чувство, словно из-за того, что ей пришлось пережить, чтобы раздобыть специальную костяную иглу, это пустое пространство пульсирует, будто оно стало чем-то живым.

Я достаю деревянную коробочку из ящика стола и открываю ее крышку. Игла лежит на мягкой ткани. Я осторожно беру ее большим и указательным пальцами и разглядываю. Она изготовлена из тонкой острой кости, практически невесома и кажется такой хрупкой, словно достаточно небольшого усилия – и она переломится пополам. Внутри игла полая, и в ней имеется полость для сбора крови. Я прижимаю острие к подушечке пальца, ощущаю легчайшее давление, но больше ничего. И, только увидев кровавое пятно, понимаю, что игла проткнула кожу. Я переворачиваю иглу, заглядываю в полость и вижу там несколько капель крови.

Мое сердце начинает колотиться – это действительно может сработать. Но я не могу представить себе ни одного расклада, при котором матушке удалось бы подобраться к Деклану достаточно близко, чтобы воспользоваться иглой, не вызвав при этом подозрений. Так что сделать это должна я сама. Причем, если я подожду до утра, у меня ни за что не получится уговорить ее отпустить меня к нему. Она наверняка встанет на дыбы. Она не пускала меня играть с подругами в водах Шарда, пока мне не исполнилось десять лет, потому что считала, что я еще недостаточно хорошо плаваю. Однако теперь ее стремление оградить меня от Деклана может погубить нас обеих.