Я справлюсь один - Ксения Крутская

Прошёл месяц. Жизнь изо всех сих старалась казаться обычной и нормальной. Илья учил китайский, с не меньшим трудом разбирал «шведанглийский» от коллег Ирины, удивляясь и частенько шёпотом ругаясь, когда натыкался на что-то, что явно было бы полезно российским страхоборцам, а шеф почему-то не считал нужным включить это в их программу обучения.

«Эх, шеф… Насколько всем было бы проще…»

«А ты уверен? Чем это помогло бы в ситуации с той же Аней? Если бы вы заранее знали, что она – дитя Покоя, как вы смогли бы не допустить того, что случилось? Ведь узнали об этом всё равно только тогда, когда метка привела её к месту назначения!»

«Аня, Аня… прости. Не смог я тебя защитить».

Аня так и не нашлась. Илья весь этот месяц пребывал в каком-то странном, раздвоенном состоянии: вроде бы и отчаянно тосковал, и до обмирания боялся за неё… И в то же время осознавал с холодной отстранённостью: всё случилось так, как должно было быть. И внезапная острая влюблённость Ильи в незнакомую девушку – всё-таки, скорее всего, не настоящая влюблённость, а побочный эффект её метки и установившейся из-за этого связи. И её тянуло к нему по этой же причине. Сила ищет силу. Сила чует слабость. Сила ни перед чем не остановится, если ей нужна «пища».

Да, всё так.

И всё же…

«Она настоящая. И я настоящий. И я…»

«Я не знаю, что это. Люблю её? Не громко ли звучит? Любил бы в самом деле – места бы себе не находил, есть и спать бы не мог. Вроде бы так положено?»

«Илюха, ты совсем дурак…»

«Ну а откуда мне знать, как оно бывает? Я же ещё никогда не влюблялся. Может, так, а может, и не так. Но я точно знаю: если Аня не найдётся – я навсегда останусь один. Больше не хочу…»

Погода как нельзя лучше соответствовала этому состоянию внутренней рассогласованности: устав от занятий, выглянешь в окно – ух, какое солнышко! И, кажется, только снова отвернешься к монитору, как жизнерадостная чистая синева неба сменяется серыми тучами, липнущими к крышам. Вздохнёшь, подумаешь: ладно, не судьба сегодня прогуляться на Университетскую набережную, куда давно собирался… Идёшь варить кофе и настраиваться на следующий урок китайского. А солнце уже хитро подмигивает в балконную дверь: не кисни, всё будет хорошо!

Будет-то будет… Только вот что такое это наше «хорошо»? Как оно выглядит?

В конце августа город заполнился, кроме туристов, ещё и студентами. Говорливые стайки оккупировали все кафе, скамейки в парках и ограждения каналов. Илья стал избегать любимых мест, менять маршруты так, чтобы пореже оказываться среди толпы. Да, опасность нахождения рядом со страхоборцем в городе сильно преувеличена. Но всё же…

Илья поймал себя на том, что уже давно в подсознании словно бы зудит мелкий и противный комарик: «З-з-забыл! Ты что-то з-з-забыл!». Что-то очень важное, что ни в коем случае нельзя было упускать из виду.

Подсказки приходили во снах. В обрывках тревожных видений, которые всё же не были полновесными кошмарами, но просыпался Илья после них с колотящимся сердцем. И с чувством, что он почти… почти ухватил воспоминание за хвост. И до следующей ночи только будто бы слышал краем уха тихое жужжание того самого комарика. Вечерами сознательно настраивал себя на дурные мысли, пытался спровоцировать кошмары. И наконец ему это удалось. Допросился…

«Ох, знал бы я…»

С чего всё началось?

Изломанные кусты, поднимающийся над ними пар, хриплые стоны.

Синий огонь, мелькающие руки…

Больно.

Это Илья так старался забыть, что наконец смог. Забыл. Потерял нить. А ведь причина всего, что случилось дальше – именно там.

Что произошло на самом деле? Что так напугало Илью, когда он только подбежал к лежащему в кустах товарищу?