Айфонгелие - Георгий Зотов

– Кстати, а почему ты так не можешь сделать?

– Могу запросто. Я вычислю их за две секунды, потом молния – и привет. Но оно скучно. Я изобрёл что-то вроде мобильного офиса с подшефными служащими. Механик, Дизайнер, Стилист: всё нормально, как и должно быть.

– Всегда интересовало, для чего тебе Стилист.

– Ни для чего. Так модно. В последние годы он ещё и выполняет функции Пресс-Секретаря – его наличие тоже соответствует моде, хотя я никому не даю интервью… Да его никто, собственно, и не просит. И вот моя маленькая, но дружная команда начинает распадаться, поскольку у некоей дамочки передоз сентиментальности. По-моему, больше всего на тебя повлияло общение с Пушкиным. Ты и на разговор сюда явилась с собранием сочинений – думаешь, я не вижу книгу? О, как легко. Поэмы, розы в исфаханских садах, пение соловья, ахи-вздохи. А дерьмо на Земле пущай Демиург теперь убирает, ага. Отлично устроилась.

– (Виновато вздыхает.) Ты думаешь, мне весело?

– (Строго.) А в чём проблема? У тебя крайне интересная работа.

– Безусловно. Между прочим, ты мне за неё не платишь.

– Если в этом проблема, мы договоримся. Бриллианты, доллары, евро, по приколу рубли. Бери, в чём хочешь. По поводу отпуска – я тебя никогда не ограничивал.

– Да нет, Демиург, сложности в другом… Хотя и рада появлению зарплаты. Я существенно младше тебя, но мне примерно пять тысяч лет.

– Семь тысяч. Как и всякая женщина, ты занижаешь свой возраст.

– (С досадой.) Ай, какая разница. Я тебе и вначале сказала, и сейчас повторю – мне элементарно скучно. Да-да, я в курсе, что тебе намного скучнее. Я, как сейчас выражаются, работаю под прикрытием, выполняю секретное задание. В мире столько интересных людей. Мне хотелось бы с ними пообщаться, обсудить какие-то вещи, выразить своё восхищение. А я занимаюсь тем, что нудно уничтожаю их копии. Хрен с ним, с Чингисханом, тут самой не жалко. Но Леонардо да Винчи, Данте, Пушкин… Думаешь, так легко? (Всхлипывает.) Я сломалась. Наказывай.

– (Создаёт из воздуха носовой платок.) Ну-ну-ну. Хватит. Не будет никаких наказаний. Я это так, собственно… пошутил. Понимаю, самому тяжко. Думаешь, мне ни с кем по душам поболтать не хочется? Хм, ты права, дай-ка я сотворю бутылку.

(Появляется столик, на нём пузатая ёмкость с чёрной этикеткой.)

– Я же говорила…

– Вот и отлично. Она моей волей сейчас и разольётся. Давай по глоточку.

(Достаточно красноречивая пауза.)

– (Облизнув губы.) Нет, ты не подумай. В глубине души я понимаю, что избавляю их от страданий. Никому из клонов не нравится в новом времени. Особенно сейчас – оно попросту сумасшедшее. Ребята не могут найти себя – ни мессия, ни тиран, ни поэт, каждый ощущает депрессию. Это век посредственностей, здесь не ко двору яркие люди. Диктатуры средней руки, парламенты голосуют, управляемые серой биомассой. Стихи никому даром не нужны, успешны лишь фрики на телевидении. А мессия? Зачем людям второе пришествие, если уже куплен билет в Сочи? Не-не, рано, не приходи сейчас, мессия, я хочу досмотреть прикольный сериал.

– (Отечески положив руку на плечо.) Ты уверена, что я не понимаю? Я неоднократно размышлял на эту тему. Но, видишь ли, всё обязано быть дозировано, в этом и суть системы. Представь себе, за одно десятилетие вдруг скопируется десять Гитлеров? Да Земле пиздец. А десять мессий? Появление ислама вызвало войны на полторы тысячи лет, начиная от арабских завоеваний и крестовых походов и заканчивая «Исламским государством». Они же себя на кусочки разнесут. Ты скажешь – ну хорошо, а как насчёт Леонардо да Винчи? Да, мастер прекрасен. Но прикинь, такой человек штампуется каждый год. Он не засияет, как звезда! Ведь остальные девять не менее гениальны. Творческие люди завистливы – будут «стучать» на него, писать анонимки, обвиняя хрен знает в чём, дабы принизить значение соперника. Сопьётся.

– (Кивает, сжимая бокал.) Да, я согласна, Демиург.

– К сожалению, это неизбежно. Нужно контролировать популяцию. Так сами люди делали в Австралии с дикими кроликами. Зверушек не трогали, те ужасно размножились, пожрали все огороды, уничтожили посевы, – фермеры чуть ли не сами стали голодать. Мне лично неохота, чтобы эта планета погибла, как и остальные, – я и так ощущаю себя неудачником. Должен повторить: я в курсе, что ты чувствуешь. Но иначе нельзя – не ликвидируем одного, погибнут миллиарды. Да, я давно махнул на них рукой и почти не заглядываю на Землю. Зачем? Чтобы лишний раз убедиться, какие они идиоты? Меня всё там так страшно раздражает. Представляю себе: прилечу, посмотрю пять минут и тут же свалю – совсем неинтересно разбираться в их хитросплетениях. Для ликвидации проблем я назначил тебя. Но ты устала. Я не только босс. Мы все не железные. Знаешь что? Возьми отпуск прямо сейчас и езжай отдыхать, я тебе быстро спа-планету создам. Мессию пусть Стилист ликвидирует: по правде говоря, парню делать нечего. Понимаю, не его задание – но надеюсь, он потренируется, покажет креатив.

– (Поспешно.) Нет-нет. Спасибо. Ты объяснил очень доступно – и я поняла, что ошибалась. Да, сдали нервы – семь тысяч лет без отдыха. Но я сама справлюсь.

– Уверена?

– (Бестрепетно.) Вполне. Не сомневайся – сегодня вечером мессия будет мёртв. Ты открыл мне глаза. Больше никогда и никаких колебаний с копиями Иисуса.

– (Раскрывая объятия.) Я знал, что не ошибся в тебе. Выполни свою работу и возвращайся. А я пока займусь созданием спа-планеты. Есть пожелания?

– Неограниченное белое вино. «Пино гриджио», пожалуйста.

– Считай, уже сделано. Целый океан, в который впадают две винные реки.

– Благодарю, Демиург. Обещаю, на этот раз я тебя не подведу.

– Да о чём ты, дорогуша? Всегда пожалуйста.