Рыбак - Джон Лэнган

– Полегче, – пробормотал я, обращаясь наполовину к себе, наполовину к рыбе. Я ее чувствовал – там, в темной воде; чувствовал ее вес и мощь. Я дал ручке еще один поворот, остановившись, когда рыба начала рисовать большие кольца, ложась обратно в круговое движение. Я догадался, что она испытывала эту штуковину, что тянула ее из родной среды. Я ждал, что она будет продолжать кружить или рванется в новом направлении. Как только она утихомирилась, плавая на месте широкими кругами, я начал медленно поворачивать ручку катушки, постепенно сматывая леску поближе к себе.

В какой-то момент Дэн заметил, что я что-то подцепил на крючок – что-то, ведущее себя необычно. Я не могу точно сказать, как долго его любопытство относительно моих действий требовало перешагнуть через раздражение, вызванное моим неверием в его слова, но к тому времени, когда я подвел рыбу к суше достаточно близко, чтобы к поверхности воспарили облачка вспахиваемой ею мути, Дэн встал справа от меня.

– Что там у тебя? – спросил он.

– Не знаю, – ответил я. – Карп, может быть.

– Карп? Здесь-то?

– Слишком большая тварь, чтобы быть форелью или окунем.

– Может быть, щука.

– Может быть, – сказал я. – Вот только ведет она себя как-то странно для щуки.

– Да и на карпа не особо тянет, – усомнился Дэн.

Только потому, что он был рядом со мной, когда рыба явила себя из темноты пред наши очи, я смог засвидетельствовать его реакцию, не сильно далеко ушедшую от моего «какого черта?». Так я понял, что он видел то же, что и я. Каким-то чудом я не выронил удочку, не рванул ее резко на себя, не сломал удилище. С одной стороны, рыба была огромной – добрых четыре фута от носа до хвоста. Слишком большой, чтобы выжить в местах с такой глубиной, если только ручей не залегал куда как глубже, чем казалось. С другой стороны, голова ее вообще не походила на рыбью – подобного я, сколько не забрасывал удочку, в здешних краях еще не встречал. Округлые, большие и темные глаза были устремлены вперед, рот был полон острых, как ножи для стейка, зубов – такого монстра ожидаешь встретить в Марианской впадине, но никак не тут, близ Гудзона.

– Думаю, Тото, это совсем не карп, – выдохнул я.

– Что… – Голос Дэна сорвался.

– Провались я пропадом, если знаю, что это! – Рыба сбавляла темп, напряжение на леске росло. Я стал сматывать быстрее, затягивая леску на готовой сменить курс рыбине. Если та будет продолжать в том же духе, следующий широкий круг подведет ее достаточно близко к берегу – тут-то я и ухвачу ее за бока. Хоть одна доля моего разума и зациклилась на «какого черта?», повторяя это раз за разом, как мантру, другая билась над ответом на вопрос: каким же образом обитатель океанических глубин угодил в ручеек в северной части штата Нью-Йорк; какой-то части моих умственных мощностей даже хватало на расчет наилучшей траектории для направления рыбины на скалу, где я стоял. Улов уклонился в мою сторону, приподнялся в воде, обнажив спинной плавник – веер бледной плоти, натянутый между шипами длиной с мое предплечье.

Да это же, мать его, настоящий дракон, а не рыба!

– Дэн! – крикнул я.

– Что?

– Я посмотрю, не получится ли направить этого парня прямо на выступ передо мной. Видишь, о чем я говорю?

– Да, но…

– Как только я шлепну его о скалу – передам удочку тебе и попробую вытащить руками!

– Но…

– Просто будь готов принять удочку у меня!

Чем больше я говорил, тем лучше чувствовал себя, тем увереннее. Как будто, озвучивая свой план, я отчаянно желал, чтобы он воплотился. Рыба замедлялась – спинные шипы топорщились из воды. Я сопротивлялся желанию накрутить ручку катушки так быстро, как только мог. Возможно, рыбина сдалась или же готовилась к резкому погружению. Она была так близко, так близко, что я разглядел ее морду во всей отталкивающей красе. Дэн наклонился ко мне, протянул руки к удочке.

– Сейчас! – прорычал я. – Еще немного!

Передняя половина рыбьей туши ударилась о скалу. Мне едва хватило лески, но я все же смог рвануть ее на низкий плес. Как только хвост ее вздыбился над скалой, я перекинул удочку Дэну и сделал шаг навстречу рыбе. Она обратила голову ко мне, будто готовясь к схватке. Ее глаза были парой пустых провалов. Пока я думал, ухватиться ли за леску или за саму тушу, рыба нырнула под воду и приготовилась дать деру.

Я бросился за ней и обхватил руками ее странную голову; мои пальцы скользнули по ряду острых зубов. Жабры рыбины едва-едва трепыхались – я ожидал, что их края, как у большинства крупных пород, будут острыми, и был готов рискнуть порезать пальцы до костей ради такого знатного улова, но кожные завесы оказались податливыми, будто из резины сделанными. Когда туша ударилась о скалу, по ней прошла дрожь; вся она казалась на ощупь не плотнее холодца. Ну и странная же тварь, ну да не важно. Мои губы сами собой расплылись в хищной ухмылке. Наконец-то нет больше нужды завидовать всем этим рыбакам со «славной байкой» за пазухой – вот она, моя собственная фантастическая история, вершится прямо здесь и сейчас, и зримое ее доказательство – самая важная часть! – прямо у меня в руках. Кто знает, чем это все обернется? Мою фотографию опубликуют в газете… или у меня даже будет почетное местечко на стенке у Говарда.

Я повернулся к Дэну, к его чести, не выпустившему притугу из рук.

– Все в порядке, – сказал я, подталкивая себя ногами к берегу. – Мы взяли ее. – Я протянул руку, и Дэн вернул мне удочку. – Спасибо, дружище. Без тебя бы я не справился.

– Эйб, – промолвил Дэн.

– Это точно не карп, – пропыхтел я. – Черт меня раздери, никакой это не карп. – Я заозирался в поисках чего-нибудь, в чем можно было бы оттащить улов через холмы к машине. Может, если я сниму плащ, мы сможем сделать из него куль. Подвяжем его на ветку покрепче, повозимся, конечно, ну да не беда, а там…

– Эйб, – повторил Дэн.

– Что?

– Выпусти ты ее уже. Это вообще не рыба.

– Да что ты такое мелешь, а! – Я злобно стрельнул в его сторону глазами. Сам Дэн на меня не смотрел – таращился вовсю на мой улов.

– Это не рыба, Эйб, – пробормотал он. – Посмотри сам.

– Ну как скажешь! – крикнул я. – Как изволишь! – Я разжал руки, и туша упала мне под ноги. То, что так ошарашило Дэна, предстало и моим глазам… и я с воплем отпрыгнул прочь, натолкнувшись на него.

– Матерь Божья! Это что вообще такое!!!

Голова рыбы, как я уже сказал, была круглой. Большие ее глаза были посажены странно – как у совы или даже человека. Несомненно, именно сходство с человеческой головой вызвало у меня столь сильное инстинктивное отторжение. Я был слишком разгорячен, вытягивая чудовище из ручья, чтобы заметить – передо мной не рыба с головой, похожей на человеческую, а именно что человек с телом рыбы. Представьте себе крупного такого лосося с отсеченной башкой, к которому какой-нибудь чокнутый последователь Финеаса Барнума пришил людскую тыкву. Представьте, что у этой тыквы – кривая щель вместо рта с наружу вывернутыми деснами синюшного цвета, утыканными острыми зубьями. Грудные плавники монстра были чересчур большими, пара брюшных располагалась выше по свернувшемуся в полукольцо хвосту, чем положено было рыбьей природой. Словом, на этого уродца было прямо-таки больно смотреть. Я отвернулся, чувствуя, как к горлу подкатил тошнотный ком. Может быть, и было естественное объяснение тому, что я выловил, но ежели и так – не хотел я иметь никакого дела с естеством, что породило такую жуть. В то же время я не мог перестать смотреть на рыбину, которая выдувала воздух сквозь частокол своих зубов с устрашающим хрюканьем.