Morbus Dei. Инферно - Маттиас Бауэр

Иоганн и Пруссак стояли у чердачного окна и смотрели на фасады противоположных домов. Внизу улицы патрулировали солдаты городской гвардии. В эркерах также стояли часовые.

– Обложили, ничего не скажешь, – проговорил Пруссак.

– Непросто будет перебраться, – добавил Лист.

– Несколько умников уже попробовали пару дней назад, – прохрипел голос из темноты.

Иоганн и Хайнц резко обернулись. Понадобилось время, чтобы разглядеть говорящего.

В углу сидел пожилой мужчина: седые волосы растрепаны, голубые глаза поблескивают в темноте. Молодая женщина спала, положив голову ему на колени. По ее лицу переплетались черные вены, рот был перепачкан в крови. Рядом с ними лежала мертвая собака; задние ноги были искромсаны, подле нее лежал нож и куски мяса.

– Вы жрете мертвую дворнягу? – Иоганн брезгливо поморщился.

– Живой это вряд ли понравилось бы, – съязвил старик и потянулся к ножу.

– Давайте без глупостей, – сказал Пруссак. – Мы не тронем вашей добычи. Так кто пытался перебраться на ту сторону?

– Три сопляка. Это было два дня назад или три. Сколотили вместе несколько досок, перебросили на противоположный карниз и решили перелезть. Думали, они умнее всех… – Старик закашлялся.

– А потом?

– Первого подстрелили стражники, когда тот почти уже перебрался. Потом доски переломились, и двое других полетели вниз. С такой высоты приземлиться на мостовую… хорошего мало.

Пруссак кивнул.

– Да уж, представляю.

Иоганн порылся в кармане и бросил женщине крейцер.

– Купите что-нибудь поесть.

Старик с неожиданным проворством схватил монету.

– Да поможет вам Бог.

Они ушли с чердака.

* * *

Иоганн и Пруссак стояли перед домом. Темные тучи нависли над городом, падали первые крупные капли дождя.

– Наши шансы тают на глазах, – заметил Лист.

– Твоя правда. Остаются только катакомбы.

– А если их тоже стерегут?

– Не знаю. Но если у тебя есть идея получше, я тебя слушаю. – Пруссак посмотрел на него с вызовом.

Иоганн понимал, что Хайнц хотел как лучше, и ему стало совестно.

– Как попасть в катакомбы?

Пруссак криво усмехнулся.

– Извинения принимаются. Проходов много, но самый неприметный – в подвале у старого Валентина на Еврейской площади.

* * *

Чем ближе они подходили к Еврейской площади, тем больше становилось народу. Где-то в отдалении звенел колокол.

– Что там такое? – спросил Иоганн.

Вскоре толпа запрудила улицу, и идти дальше стало невозможно. Пруссак поднялся на цыпочки, чтобы разобраться в происходящем. Толстая служанка ткнула его локтем в ребра.

– Не толкайся, олух, тут очередь!

– Какая очередь, сударыня?

– За искуплением. Нам даруют искупление всех грехов, – воскликнул нищий с расцарапанным лицом.

Иоганн и Пруссак переглянулись, совершенно сбитые с толку.

* * *

Перед воротами на Шультергассе остановилась украшенная карета, запряженная двумя чистокровными жеребцами. В карете стоял человек в пышном духовном одеянии и беспрерывно звонил в золотой колокол. Когда все внимание сосредоточилось на нем, колокольный звон стих.

– Слушайте же! – вскричал мужчина. – Близится час искупления. Господь готов простить ваши прегрешения, и ваши души будут спасены!

Йозефа и Элизабет вышли из дома и с любопытством следили за происходящим.

– Не падайте духом! Господь хочет лишь проверить, достойны ли вы Его!

К карете стекалось все больше народу. Матери брали детей на руки и поднимали повыше; старики и калеки тянули к проповеднику руки, глаза их были полны надежды.

Элизабет внимательнее присмотрелась к человеку на карете.

– Это же… – Она запнулась. – Базилиус?

В этот момент послушник встретился с ней взглядом. Он поспешно отвел глаза, но Элизабет не сомневалась, что он узнал ее.

Йозефа взглянула на нее с недоумением.

– Кто?

– И он заговорил… – продолжала Элизабет. – Крысеныш!

– Деяниями своими покажите вашу готовность!

По толпе прошел ропот.

Йозефа забеспокоилась.

– Не нравится мне это. Пойдем лучше в дом.

– Готовность безоговорочно принять Господа нашего Христа и отречься от дьявола!

Базилиус театрально раскинул руки, и толпа бросилась врассыпную. Женщины прижимали к себе детей и бежали прочь, старики и больные прятались по извилистым переулкам. Всем вдруг стало ясно, чего добивалась церковь: доказательства веры.

Подкрепленного кровью.

Йозефа схватила Элизабет за руку и потащила ее в дом.

* * *