Элла - Ури Геллер

— На пару минут. Тогда вы поймете…

На картинке появилась лестничная площадка второго этажа, с окном на одном конце, и дверями по обе стороны. Кираса и шлем, похожий на консервную банку, висели на стене. Ещё там стоял полукруглый столик с лакированной, будто шелковой, столешницей. На неё был водружён бронзовый бюст.

Гунтарсон взвесил его на руке, и передал Эмили Уитлок.

— Видите надпись?

— «Наш дорогой Дэн»…

Эрик Уильямс направил на бюст свет, и полированная бронза засверкала. Скульптор изобразил свою модель в необычной позе: голова опиралась на руку. Черты лица были тонкие, слегка неправильные. Пальцы кисти, подпиравшей щеку — почти неестественно длинные и худые.

— Дэн, — сказал Гунтарсон, — это Дэниел Данглас Хьюм. Спиритуалист и медиум.

— Столоверчение, послания от мертвых, и все такое прочее? — отозвалась Эмили. — Другими словами, шарлатан.

— Полагаю, скульптор был о нем другого мнения, — заметил Гунтарсон, возвращая бюст на стол. — Как и любой из тех, кто когда-либо встречался с Хьюмом. Практически все знаменитости викторианской эпохи, о которых вы слышали хоть что-то, побывали на сеансах Хьюма. Диккенс, Теккерей, Раскин… Он бывал в большинстве королевских дворцов Европы. И никто, ни разу не обнаружил никакого мошенничества. Хьюм был настоящим. А главное, он левитировал. Так же как Элла. Некоторое время он был суперзвездой.

Десятки людей видели, как он это делает. Во время сеанса он сидел или стоял, скорее всего, погружался в транс, а потом начинал левитировать. Иногда он взлетал прямо вверх, как ракета, иногда прихватывал с собой стул, на котором сидел. Однажды он вылетел из окна третьего этажа, и вернулся через другое окно.

Фрейзер, стоящий за камерой, рассмеялся.

— По-вашему, это смешно, — кивнул Гунтарсон. — Что ж, я нимало не удивлюсь, если кое-что смешное произойдет с отснятым вами материалом. Представьте, вы его пытаетесь проиграть, а он испорчен. Или попросту исчез…

Эмили спросила:

— Вы хотите сказать, что Элла — реинкарнация этого человека, Хьюма?

— Вы упускаете главное… Все факты здесь, перед нашими глазами. Нет никакой нужды изобретать связи, — он ударил кулаком по ладони. — Смотрите: Элла никогда не слышала о Хьюме. Дола никогда о нем не слышал — я его спрашивал. Дола просто пользовался этим домом. Дом даже не принадлежит ему, он здесь и не живет, это просто его потайная норка. Итак, год за годом он приезжает сюда, год за годом, ни о чем не подозревая, проходит мимо бюста «нашего дорогого Дэна». А потом наш добрый доктор привозит сюда Эллу. Самого известного в мире на данный момент левитатора. И здесь находится бюст ее предшественника!

Даже слышно было, как Эмили пожимает плечами:

— Классное совпадение!

— Как вы можете отрицать столь очевидные вещи? Столь явно несомненные? — Гунтарсон в раздражении уже почти кричал. — Это работа руководящего разума, провидения, если хотите! Когда вам показывают знак, зачем принижать его до совпадения? — он воздел руки, и в отчаянии сжал кулаки. Потом его лицо вдруг прояснилось. — Хотя, если бы вы могли его увидеть, во мне было бы меньше необходимости.

— В каком плане? — допытывалась Эмили.

— Я же говорил вам — я призван. В качестве истолкователя Эллы.

— Призван — кем?

— Вы слишком буквально всё воспринимаете… Экстрасенсорные способности, силы, имеют собственную индивидуальность. Она может выбирать людей, руководить событиями так же, как и мы. Быть экстрасенсом, медиумом — значит, не только проделывать все эти очевидные штуки — левитацию, или что бы то ни было. Это означает быть одержимым внечеловеческим разумом.

— Внечеловеческим? Вы имеете в виду — инопланетным?

— Нет. Я не это имею в виду. Некоторые люди выбирают такое объяснение, некоторые — божественное, но я думаю, правильнее будет сказать, что экстрасенсорная сила обладает собственным, независимым разумом, включая способность даровать себя особенным личностям.

— Значит, Элла не родилась экстрасенсом? Это силы избрали ее?

— Возможно даже, что сперва они избрали меня, — объявил Питер. — В конце концов, я раньше появился на этой планете.

— А вы-то тут с какого боку? Какова ваша роль?

— Я — ее проводник. Ее каталитический нейтрализатор; ключ, который ее отпирает; центральный фрагмент ее головоломки; искра, которая заводит мотор. Можете выбрать какую хотите метафору, но вы должны понять, что без меня Элла — всего лишь генератор случайных эффектов. Она не может их контролировать. Она их не понимает. Для нее они бессмысленны… И тут на сцену выхожу я, проводник, поскольку она достаточно взрослая для того, чтобы научиться передавать свою пси-энергию, быть ее каналом. А я ее фокусирую.

Эмили спросила:

— А не проще ли сказать без затей, что Элла родилась с необычными способностями?

— Да перестаньте! Вы что, всерьез думаете, что все это — естественные проявления функций человеческого организма? Что ее способности — врожденные? Не очень-то это логично, не так ли? В противном случае, какой-нибудь врач мог бы провести хирургическую операцию, и обнаружить ее левитационный узел. Какую-нибудь шишку в мозгу, или нечто подобное. Но это — не физиологическое явление, и не генетическое — она не сможет передать дар своим детям. Поверьте мне, я сам — живое тому доказательство.

— Как это?

— В моей семье были экстрасенсы. Это и заставило меня заняться исследованиями на эту тему. Я полжизни провел за книгами о любых аспектах паранормального. Я построил на этом свою докторскую: весь ход моих психологических изысканий был направлен на то, чтобы выяснить, как экстрасенсорика взаимодействует с психикой. Моя собственная пси-энергия вела меня по этому пути, готовила к тому, чтобы в один прекрасный день я стал проводником для Эллы.

— А кто в вашей семье был экстрасенсом?

— Родственники…

— Кто-нибудь из них левитировал?

— Нет. Элла — исключение. Но исключением ее делает именно комбинация наших энергий. Поэтому я уверен, что мы естественным образом тяготеем друг к другу — наши пси-энергии взаимно притягиваются.

— Некоторые люди сочли бы вашу теорию несколько… эгоцентричной.

— Я знаю, что по-вашему я — чокнутый, — ответил он. — Но всего на мгновение задумайтесь, какие силы вовлечены в это маленькое «совпадение», или, лучше сказать, синхронизацию, — он похлопал по бюсту Хьюма. — Организовать все так, чтобы этот бюст был изготовлен, выставлен здесь, забыт, а через сотню лет — продан. А еще через много лет сюда приехал некто действительно значительный. И с ним, с ней, вместе приезжает тот, кто в состоянии различить этот знак, и интерпретировать его, кто знает, кто такой Хьюм, и что все это означает. И объяснит это вам!

— Ладно. Хорошо… — Эмили уже хотелось двигаться дальше.