Глаза дьявола - Гапарон Гарсаров

– Ты уже не человек, Лавра, ты должна это наконец уяснить! То, что ты можешь дышать нашим воздухом, ходить по нашей земле и жить среди нас – это величайший подарок природы. Немногие русалки могут так запросто приобретать человеческий облик. Ты даже не представляешь, как ты рискуешь!

– Марк Франкович, – перебила его Гербер, – боюсь, всё гораздо хуже… Кажется, я убила свою студентку и даже не помню, как это произошло…

– Ладно, – выдохнул Финтберг от негодования и тяжело задышал, – мы что-нибудь придумаем на этот счёт.

– Но меня даже не подозревают, всё нормально, – попыталась реабилитироваться девушка.

– Значит, так. Керк, ты немедленно езжай к Холодовым и разузнай, что это за Страдальцев такой, потом сообщишь мне. Выпытай у него всё, что он знает о Нурине и Бальваровском. Не скупись на способы, мне нужна вся информация!

– Но… – вновь попробовала вставить брюнетка.

– А ты сегодня вечером пойдёшь в ресторан «Акварель» и спросишь там Ливадию Дольч. Расскажешь ей всё, что случилось с твоим организмом, без утайки, и будешь делать всё, что она тебе скажет.

– Но…

– Ты поняла? – переспросил Марк Франкович.

– Я бы хотела…

– Ты поняла?! – подчеркнул мужчина, не желая слушать её отговорки.

– Да, – обиженно буркнула Гербер.

– Исполняйте, – прогудел Финтберг, будто отдавал приказы своим секретарям.

Телефон отключился сам собой. Керк вздохнул и потёр взмокший лоб.

– Тебя куда-нибудь подбросить? – полюбопытствовал он, достав из кармана ключи от автомобиля.

– Да, – подумав, кивнула Лавра, – в университет.

Невзирая на воскресенье, людей на Менделеевской Линии было так же много, как и в будни. СПбГУ не знал отдыха никогда. Здесь постоянно проходили какие-нибудь конференции, олимпиады, симпозиумы, съезды учёных и прочие мероприятия, даже такие, которые никак не были связаны с образованием. Например, концерты, вечера памяти, юбилеи преподавателей и тому подобное. Очень часто сюда, в университетский городок, наведывались туристы. Их экскурсионные автобусы и сегодня пестрели возле студенческого сквера.

Но Лавра пришла сюда вовсе не за тем, чтобы оценить вечную суматоху альма-матер. Она знала, что Коливин тоже предпочитает трудиться в законный выходной день, и сегодня профессор не изменил своим принципам – дверь его крохотного кабинета была открыта.

– О, Лавра Эдуардовна! – обрадовался Иван Пантелеевич, когда девушка постучалась к нему. – Какими судьбами?

– Я снова по личному вопросу, – промолвила Гербер и присела на стул возле выхода.

– Понимаю, – кивнул мужчина, – пришли просить место в другом общежитии… Да уж, прямо-таки целая война в нашем городе развернулась. Эти скинхеды что-то основательно взялись за наших студентов, Вам не кажется?..

– Нет, с жильём у меня пока проблем нет, – остановила Лавра поток его пустой болтовни. – Я хотела бы поподробнее узнать о «Глазах Дьявола».

Коливин замялся и, чтобы как-то скрыть свою растерянность, выключил монитор своего компьютера, на котором чернел какой-то мелкий текст.

– А зачем Вам это? – нахмурился мужчина.

– Вы уже в курсе, что вчера его снова пытались выкрасть? – уточнила брюнетка.

– Да, Павел Борисович звонил мне утром…

– Вам не кажется странным, что эту вещь кто-то рьяно желает заполучить?

– А что здесь странного? «Глаз Дьявола» довольно старинный и раритетный предмет, такой на «чёрном рынке» будет стоить очень больших денег.

– Нет, лично я думаю, что злоумышленники охотятся за этим экспонатом не ради денег, их интересуют его свойства.

Иван Пантелеевич вышел из-за стола и приблизился к задёрнутому шторами окну. Вид у него был обеспокоенный, хотя он и пытался скрыть это фальшивой улыбкой.

– Почему Вы так решили? – переспросил мужчина.

– Я думаю, мне известно, кто за всем этим стоит, – огорошила его Лавра, отчего тот даже побледнел.

– Да? – удивился Коливин, вскинув брови. – Интересно, кто же?

– Летом, когда я подавала через Вас документы в аспирантуру, Вы упомянули, что знаете о моих приключениях, которые связаны с Бальваровским. Так вот, я считаю, что именно он и его подручные хотят заполучить «Глаз Дьявола».

Профессор странно посмотрел на свою подопечную, продолжая ухмыляться, но уже не так сдержанно.

– Бальваровский, – повторил он весёлым голосом, – в нашем городе, да? И ещё с какими-то там подручными?.. Лавра Эдуардовна, я не перестаю удивляться Вами.

– Всё гораздо серьёзней, Иван Пантелеевич, – повысила голос девушка. – Я уже рассказала о своих подозрениях Марку Франковичу, но, боюсь, пока он начнёт адекватно действовать, «Глаз Дьявола» украдут. Поскольку Вы напрямую имеете выход к руководству музея, то должны что-нибудь предпринять, если Вам действительно не безразлична эта вещица.

– Но зачем она Бальваровскому?

– Я не знаю наверняка, но явно для чего-то нехорошего.

Коливин помотал головой и вновь заулыбался.

– Ваши подозрения не имеют под собой никаких оснований, – заявил он, вернувшись к столу. – Никто не сможет использовать «Глаз Дьявола» по его прямому назначению. Это крайне сложный ритуал, там нужна целая куча заклинаний… Да и эффекта никакого не будет. Если человеку проткнуть глаза этой штуковиной, он просто-напросто умрёт. С таким же успехом можно сделать свой «Глаз Дьявола» и колоть им всех подряд.

– А что, если Бальваровскому или кому-либо из его почитателей известно, как нужно провести ритуал? – не унималась Лавра.

– Это невозможно, – с уверенностью сказал мужчина. – Я ещё раз говорю, подробного описания этого кровавого действа нигде нет, ни в одном из дошедших до нас источников. Всё, чем располагают историки на сегодняшний день, это лишь домыслы о том, как примерно проводилась казнь с использованием «Глаз Дьявола».

Гербер начала злиться. Ей никогда не нравилось, если её слова подвергались сомнению. В прошлом из-за этого уже случались неприятные события.

– Ну, хорошо, – кивнула брюнетка. – Ладно. Если этот ритуал, действительно, трудно осуществим в современности, то это даже хорошо. Но ведь «Глаз Дьявола» по-прежнему пытаются похитить и весьма настойчиво. Кто-то, как известно, уже завладел одним «Глазом» год назад. Теперь, я уверена, ему очень нужен второй. И этот кто-то, даже если под его маской скрывается не Бальваровский, ни за что не остановится.

Иван Пантелеевич был вынужден согласиться с этим доводом, хотя ему до сих пор не хотелось затрагивать данную тему.

– Но что, по-вашему, я могу? – пожал плечами Коливин. – Павел Борисович, конечно, мой давний знакомый, но он не станет слушать эти бредовые подозрения. Максимум, что он может сейчас сделать, это усилить охрану, не более.