Суеверный - Роберт Лоуренс Стайн

Лайам опустил большой палец на черную штемпельную подушечку. Секретарша, размеренно жующая жевательную резинку, прижала его палец в нужный квадратик.

Лайам неодобрительно посмотрел на черное пятно.

– Мне нужно проделать это обеими руками?

– Только правой.

Дыхание молодой женщины источало аромат жевательной резинки «Джуси фрут». Она приложила его указательный палец к подушечке.

– Вы, должно быть, последний!

Лайам нахмурился.

– Последний из тех, с кого снимают отпечатки пальцев?

Секретарша кивнула, продолжая энергично жевать.

– Мы здесь, в Мур-колледже, никогда раньше этого не делали. Но я думаю, что теперь это обязательно.

Она прижала его указательный палец в квадратик рядом с отпечатком большого пальца.

Лайам видел, как в маленькую комнатку вошла Сара. Ее каблучки звонко постукивали по твердому полу. Под серым, похожим на шинель, пальто, на ней было синее шерстяное платье-туника и темно-синие колготки.

Он подумал, что сейчас она выглядит лет на восемнадцать. Особенно с этой челочкой и собранными сзади волосами.

Сара рассмеялась и в ее золотисто-зеленых глазах вспыхнули веселые искорки.

– Лайам, ты что – арестован?

Он улыбнулся ей и поднял руку, показывая темные пятна на пальцах.

– Не забудь напомнить мне, чтобы я надел перчатки, когда сегодня вечером пойду грабить банк!

Секретарша не рассмеялась.

Она опустила голову и полностью сосредоточилась на снятии последних отпечатков.

– А вот у некоторых народов считается, что снять отпечатки – значит похитить душу. Вы сняли мои отпечатки, значит, вы забрали мою душу. Какое счастье, что у меня нет души, правда, Сара?

Девушка подошла к столу и ласково похлопала его по свободной руке.

– А я думаю, что ты очень душевный!

Лайам ласково сжал ее руку.

– С вами все, сэр! – объявила секретарша. – Вот, возьмите!

Она вынула из ящика стола рулон бумажных полотенец, оторвала два листка и протянула их Лайаму.

Он поблагодарил секретаршу и повел Сару в коридор, на ходу вытирая руки.

– Занятный обычай – снимать отпечатки! – пробормотал он.

Чернила пачкали полотенце, но не оттирались.

– Я чувствовал себя настоящим преступником, пока она все это проделывала.

Сара рассмеялась.

– Нечистая совесть, Лайам?

– На самом деле отпечатки пальцев – это уже каменный век, – рассказывал он ей, пока они шли по длинному, ярко освещенному коридору административного здания. – Это слишком грубо. В один прекрасный день колледж потребует, чтобы мы сдавали ДНК на анализ. Волосок, например. Или кусочек кожи. Можно так же проверить кровь, слюну или мочу.

– Лайам, прошу тебя!

Он засмеялся.

– А почему нет? Почему это тебя задевает? Почему это кажется тебе большим вторжением в твою личную жизнь, чем снятие отпечатков, которые будут храниться в личном деле?

Сара не ответила. Мысли ее были далеко.

– Ты уже собрался?

– Почти, – он пожал плечами.

– А мне еще нужно кое-что сделать. Я хочу привезти маме теплую футболку с эмблемой Мур-колледжа.

Лайам рассмеялся.

– Твоя мама из тех, кто любит такие футболки? А я представлял ее себе в льняном домашнем платье с белым кружевным передником.

Сара легонько ткнула его в бок кулаком.

– Господи, Лайам! В каком веке ты живешь?

Он сделал обиженное лицо. Девушка поцеловала его в щеку.

– Мне нужно сбегать в магазинчик на территории колледжа. Потом я закончу упаковываться. Наш рейс в пять часов. Ты можешь заехать за мной на такси в четыре?

Лайам кивнул.

– Нет проблем, как говорят мои студенты.

Он схватил ее за руку.

– Как ты думаешь, я понравлюсь твоей маме?

– Лайам, она уже в восторге от тебя. Я обеспечила тебе блестящие рекомендации. Половина населения Индианы приедет встречать тебя в аэропорт и...

Они повернули за угол, направляясь к выходу из здания и в этот момент в дверях своего офиса появился Мильтон Кон.

– Привет! – Мильтон сначала посмотрел на Сару, потом на Лайама.

– Так вы вернулись! – воскликнула удивленная Сара. – А мы с Лайамом собираемся уезжать. Я не думала, что вы уже вернулись из Атланты. Офис...

– Я не смог уехать. Из-за той девушки, – прервал ее Мильтон.

Лайам обратил внимание, что глаза у декана покрасневшие и усталые. Клок седых спутанных волос свисает на лоб.

Мильтон тяжело вздохнул и пожал плечами.

– Я только что разговаривал по телефону с родителями. Это... это было очень тяжело, – он опустил глаза. – Они просто рвут меня на части. Родители не должны переживать такое... такое горе.

Он поднял руку, чтобы почесать голову. Сара заметила, что у него на запястье новая повязка.

– Мильтон, это что, еще один порез? – спросила Сара.

Он кивнул. Поднес повязку к глазам.

– Да, это один из моих ножей. Он соскользнул со стены, когда я снимал его, чтобы почистить. Довольно сильный порез, – Мильтон покачал головой.

Лайам посмотрел на часы и сжал локоть Сары.

– Пожалуй, нам пора. У нас мало времени.

Он повернулся к Мильтону.

– Будь осторожнее, ладно? Эти твои ножи...

Мильтон вздохнул.

– Не могу не думать о Девре Брукс. Такая была чудесная девушка!

Лайам опустил глаза.

– Это был шок.

– Она еще была у меня на вечеринке, помнишь? Ты еще так удивился, когда ее увидел! Не могу поверить, что она была у меня в доме. А теперь...