Сплошь мертвецы - Шарлин Харрис

Да уж, прервать вампирский ритуал в зале, полном вампиров, было очень хорошим способом залить кровью мое великолепное новое платье.

— Я никто и не имею никаких прав, Ваша Честь, — сказала я, и в нескольких ярдах слева я услышала смешок Пэм. — Но я знаю правду.

— О, в таком случае, я уже никакой роли в этих разбирательствах не играю, я правильно понимаю? — прохрипела Древняя Пифия на своем исковерканном английском. — Так зачем же я должна была выбираться из моей пещеры, чтобы принять решение?

Зачем, действительно.

— Я могу слышать правду, но у меня нет полномочий, чтобы вершить правосудие, — сказала я честно.

Пам прыснула снова. Я просто знала, что это была она.

Эрик стоял у стены вместе с Пэм и Биллом, но теперь он двинулся вперед. Я могла чувствовать его присутствие, холодное и надежное, очень близко ко мне. Он давал мне какую-то смелость. Я не знаю как. Я чувствовала это, однако, в тоже время я чувствовала, что и мои коленки дрожали все сильнее. Ужасное подозрение поразило меня с силой многотонного грузовика. Теперь, когда Эрик дал мне достаточно крови, по характеру гемоглобинизации крови я квалифицировалась как существо, близкое к вампирам, и мой странный дар выплеснулся на смертельно опасную территорию. Я читала мысли не адвоката Хенрика. Я читала мысли Хенрика.

— Тогда скажи мне, что я должна делать, — сказала Древняя Пифия с сарказмом столь тонким, каким бывает пластик мясного рулета.

Мне потребовалась бы неделя или две, чтобы преодолеть шок от моего ужасного подозрения, и я вновь вернулась в мысли, что мне следует убить Андре, и, возможно, Эрика тоже, даже если кусочек моего сердца будет безутешно рыдать о потере.

Все эти размышления заняли секунд двадцать.

Клео больно меня ущипнула.

— Корова, — сказала она бешено. — Ты все уничтожишь.

Я стала выбираться к левому краю ряда, по дороге перешагнув через Джервейса. Я проигнорировала его возмущенный взгляд, как и щипок Клео. Оба были мелкими блохами по сравнению с теми властьимущими, которые могли бы пожелать откусить кусочек меня первыми. И Эрик встал позади меня. Моя спина была прикрыта.

Когда я приблизилась к сцене, было трудно сказать, как Софи-Энн отнеслась к этому новому повороту в ее непредсказуемом судебном процессе. Я сосредоточилась на Хенрике и его адвокате.

— Хенрик думает, что королева хочет его убить. Ему сказали это, чтобы он дал показания против нее в порядке самообороны, — сказала я.

Теперь я была позади судейских кресел. Рядом стоял Эрик.

— Королева не принимала решение убить меня? — сказал Хенрик. Он смотрел с надеждой, смущением и так, будто все вокруг одновременно его предали. Это была трудная задача для вампира, поскольку мимика не являются средством их коммуникации.

— Нет, она не собиралась это делать. Она была искренней, когда предлагала свою защиту, — я смотрела ему прямо в глаза, пытаясь вбуравить свою искренность в его испуганный мозг. Я подошла к нему почти вплотную.

— Вас, вероятно, тоже обманули. И она Вам платит, в конце концов.

— А можно мне вставить слово? — сказала Древняя Пифия с едким сарказмом.

Упс. Стояла просто леденящая душу тишина.

— Ты провидица? — спросила она очень медленно, так чтобы я могла ее понять.

— Нет, мэм, я телепат.

Вблизи Древняя Пифия выглядела даже старше, чем я могла предположить.

— Ты можешь читать мысли? Мысли вампиров?

— Нет, мэм, именно их я читать не могу, — сказала я очень твердо. — Я поняла это из мыслей его адвоката.

Г-н Маймонидис не был счастлив услышать это.

— Все это было вам известно? — Древняя П. спросила адвоката.

— Да, — сказал он. — Я знаю, что г-н Фейт считал, что он был под угрозой смерти.

— А вы знали, что королева предложила принять его на службу?

— Да, он сказал мне, что она так говорила.

Это было сказано таким двусмысленным тоном, что не нужно было быть Пифией, чтобы прочитать между строк.

— И вы не поверили слову вампирской королевы?

Да, это был трудный вопрос для Маймонидиса.

— Я счел своим долгом защитить моего клиента, Древняя Пифия, — он выбрал верный тон смиренного достоинства.

— Ммм, — отреагировала Пифия, и, по-моему, это прозвучала весьма скептично. — Софи-Энн Леклерк, теперь ваша очередь представить свою сторону рассказа. Вы готовы?

Анн-Софи сказала:

— То, что сказала Сьюки — правда. Я предложила Хенрику место в своих рядах и защиту. Когда мы получим возможность вызвать свидетелей, Древнейшая, Вы услышите, что Сьюки — мой свидетель. Она была свидетелем окончательного сражения между народом Питера и моим. Хотя я знала, что Питер женился на мне с умыслом, я не поднимала руку против него до тех пор, пока его люди не напали ночью нашего празднования. В силу многих обстоятельств он не смог воспользоваться моментом, чтобы уйти после меня, и, как следствие, его люди мертвы, а большинство моих выжили. Он неожиданно начал нападение, когда в зале присутствовали существа не нашей крови. — Софи-Энн удалось выглядеть потрясенной и опечаленной. — Все эти месяцы я прилагала усилия, чтобы удовлетврить все претензии.

Я думала, что выпроводила бОльшую часть Веров и людей прежде, чем началась бойня, но видимо, кто-то там все же оставался.

Вероятно, тех, кто «оставался» уже нет.

— С той ночи вы понесли и другие большие потери, — заметила Древняя Пифия. Это прозвучало вполне сочувственно.

Я поняла, что весы склонились в пользу Софи-Энн. Не потому ли, что Кентукки, который ухлестывал за Софи-Энн, был тем членом Совета, который руководил судебным разбирательством?

— Как вы говорите, я много потеряла — как в числе своих подданных, так и в доходах, — согласилась Софи-Энн. — Вот почему мне нужно наследство моего мужа, на которое я имею право согласно брачному договору. Он считал, он унаследует богатое королевство Луизианы. Теперь я буду рада, если смогу получить Арканзас, один из самых бедных штатов.

Последовало долгое молчание.

— Могу ли я пригласить нашего свидетеля? — сказал Йохан Глэспот. Его голос прозвучал очень нерешительно и неопределенно для адвоката. Но в этом зале суда было не трудно понять, почему. — Она уже здесь, и она была свидетелем смерти Питера.

Он протянул мне руку, и мне пришлось подняться на платформу. Софи-Анн выглядела расслаблено, но Хенрик Фейт в нескольких дюймах слева от меня впился руками в свое кресло.

Последовала еще одна пауза. Седые волосы древней вампирши свисали вперед, скрывая ее лицо, пока она уставилась на свои колени. Потом она подняла взгляд, и ее слепые глаза безошибочно нашли Софи-Энн.