Бегущая с демоном - Терри Брукс

Девочка оглянулась на бабушку.

— Вот это здорово, — улыбнулась она. — Выглядит потрясающе.

Та кивнула.

— Мне помогли лесные феи, — и послала Старине Бобу убийственный взгляд.

Старина Боб криво усмехнулся в ответ.

— Тебе не нужна помощь лесных фей, Эвелин. Ты и сама могла бы научить их кое-чему.

Ба вдруг покраснела.

— Старикашка, — пробормотала она, улыбаясь ему. Потом ее улыбка погасла, и она потянулась за стаканом. — Нест, мне так жаль миссис Браунинг. Она была хорошей женщиной.

Нест кивнула.

— Да, Ба.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Отлично.

— Вот и славно. Вам обоим звонили, когда вы были в церкви. Тебе звонила Касс Минтер, Нест. А Мел Райорден хотел, чтобы ты немедленно перезвонил ему, Роберт. Сказал, это очень важно.

Старина Боб молча проследил, как она делает большой глоток. На нем еще был пиджак, и теперь он снимал его. Вид у него вдруг сделался усталый, измученный.

— Хорошо. Я займусь этим. Извините меня, пожалуйста.

Он повернулся и вышел. Нест глубоко вздохнула, прошла к кухонному столу и села напротив бабушки. Из окна, выходящего на юг, пробивались солнечные лучи, они освещали кусок стола, а кружевные занавески придавали им замысловатые узоры. Лучи солнца падали на руки Ба, лежащие на столе рядом с пепельницей, отчего они выглядели пятнистыми и морщинистыми. Крышка стола нагрелась, и Нест с удовольствием положила пальцы на теплую поверхность, образуя новый узор.

— Ба, — наконец заговорила она, дождавшись, пока та посмотрит на нее. — Прошлой ночью я была в парке.

Ба кивнула.

— Я знаю. Я не спала и ходила посмотреть на тебя. Тебя не было дома, значит, ты ушла. И что ты делала?

Нест начала говорить.

— Я знаю, это может показаться вымыслом, но на самом деле это правда. Это было очень интересно. — Она сделала паузу. — Хотя и немного пугающе. По крайней мере, какая-то часть. Я кое-что видела — и не смогла понять. Это было… ну, в общем, видение. Вроде сна наяву. И он касался тебя.

Она увидела, как глаза бабушки потемнели и стали отстраненными. Она потянулась за сигаретой и сделала глубокую затяжку.

— Меня?

Нест выдержала ее взгляд.

— Ты была молодой и находилась в парке, ночью, как я. Но ты была не одна. Тебя окружали пожиратели. Ты бежала с ними. Ты была одной из них.

В наступившей тишине было слышно жужжание насекомых на улице.

Старина Боб закрыл дверь своего логова и стоял, глядя в никуда. Его комната находилась в северной части дома, на окна падала тень старого ветвистого орешника, но июльская жара и здесь взяла свое. Но сейчас Старина Боб не замечал этого. Он повесил пиджак на простое кожаное кресло и сложил руки на коленях. Он любил Эвелин, но терял ее. Из-за выпивки и сигарет, но больше всего — из-за смерти Кейтлин и тех вещей, которые они обе знали и в которые его не посвящали. Это была тайная история, восходящая ко времени рождения Кейтлин — а может быть, и еще дальше. Вся эта чепуха насчет пожирателей и магии… И еще — отца Нест. Она совершенно выходила за рамки здравого смысла, и именно она отделила от него Эвелин стеной, за которую не пробиться — с тех пор, как Кейтлин убила себя.

Вот он и произнес эти слова. «С тех пор, как Кейтлин убила себя».

Он закрыл глаза, сдерживая подступающие слезы. Разумеется, это мог быть несчастный случай. Она могла пойти в парк той ночью, как делала, будучи ребенком, поскользнуться и упасть с обрыва. Но он ни минуты не верил в это. Кейтлин знала парк как свои пять пальцев. Как Нест сейчас знает его. Как Эвелин. Парк всегда был частью их жизни. Даже Эвелин выросла в этом доме, примыкающем к парку. Они стали частью его — так же, как деревья, холмы захоронений, как белки, и птицы, и все остальное. Нет. Кейтлин не могла оступиться. Она убила себя.

И он до сих пор не знает, почему.

Роберт уставился в окно на дорогу, ведущую к парку Синиссипи. Тяжело было потерять Кейтлин, но потерять Эвелин было бы еще тяжелее. Они вместе уже почти пятьдесят лет: он даже не помнит, какой была его жизнь до нее. Наверное, ее просто не было. Он ненавидел выпивку и курение, ненавидел ее затворничество за кухонным столом, ее непримиримость к себе и своей жизни. Но пусть лучше так, чем совсем без нее.

А что он сделает, чтобы спасти ее? Она ускользает, день за днем, как будто сидит на плоту, привязанная веревкой, и плот медленно, медленно скользит в море — а он беспомощно смотрит вслед, оставаясь на берегу. Роберт стиснул большие руки, зябко повел плечами. Он силен, умен, вся его жизнь полна достижений, но сейчас он не в силах помочь собственной жене.

Он потянулся и ослабил узел галстука. Что он может сделать, чтобы изменить ситуацию? Может ли кто-нибудь подсказать? Он уже говорил с Ральфом Эмери, но священник ответил: Эвелин сам должна захотеть, чтобы ей помогли. Эмери пару раз приходил поговорить с ней, но Эвелин явно демонстрировала, что ей не нужны подобные разговоры. Нест была единственной, кто ее интересовал, и порой Роберт думал: а может, лишь Нест и удерживает Эвелин на этой земле? Но Нест была всего лишь ребенком, а можно ли все взваливать на хрупкие детские плечи?

Кроме того, подумал он, Нест слишком любит бабушку, чтобы желать ее изменить.

Он снял галстук, повесил его на спинку кресла вместе с пиджаком и подошел к телефону позвонить Мелу Райордену. Набрал номер, и Мел сразу же снял трубку.

— Райорден.

— Мел? Это Боб Фримарк.

— Ага. Спасибо, что отзвонился. Весьма тебе признателен.

Старина Боб улыбнулся.

— Так ты что, получается, ждал у телефона, когда я позвоню?

— Вроде того. Но ничего смешного тут нет. У меня проблема. — Голос Мела звучал недвусмысленно, но Старина Боб дождался, пока тот начнет объяснение сам. — Ты только никому ни слова, Боб, если я скажу тебе. Ты должен пообещать мне это. Не хотелось бы мне вовлекать тебя в эту историю без лишней необходимости, но пустить дело на самотек я тоже не могу, а справиться в одиночку — никак. Я уже пытался, но меня послали к черту.

Старина Боб откинулся в кресле, усевшись поудобнее.

— Ну что ж, Мел, дальше нас с тобой это не пойдет, если ты так хочешь. Давай рассказывай, в чем дело.

Мел Райорден озабоченно вздохнул.

— Да это все Дерри. С этим парнем больше хлопот, чем с дюжиной крокодилов в бассейне, а глуп он, как пробка. Не будь он сыном моей сестры… Ну, ты и так уже это слышал. Кстати, я был на утренней мессе в церкви с Кэрол и парочкой внуков. Эл Гарсиа тоже был там. С Энджи и детишками. Так что потом, когда я уже пошел выпить кофе с булочками вместе с остальными, подошел поздороваться с Элом и Энджи и другими знакомыми. Все было здорово. Я стоял, жевал булочку, пил кофе, Кэрол пошла за внуками, и тут подходит моя сестрица. Выглядит плохо, просто жутко, в страшном беспокойстве, просто вне себя. Я по первости даже решил, что она пьяная. Но потом понял, что дело в другом. Она и говорит мне: «Мел, ты должен поговорить с ним. Должен узнать, что происходит, и положить этому конец».