Медиум - Николай Дронт

Объяснение

Когда человек ужинает, сидя один за столиком, логично предположить, что с делами к нему лучше не подходить, на то есть другое время и другое место. И вызывает некоторое недоумение, если вдруг к столику в этот момент направляется полицейский в полной форме, ладно, пусть полицейская, но в полном тёмно-синем мундире и фуражке-восьмиклинке. Причём со всеми положенными уставом деталями: присутствуют лаковые кожаные ремни, серебряные знаки различия в петлицах, кокарда на головном уборе и даже солидный револьвер в кобуре на поясе. С учётом жаркого летнего вечера так одеваться будут только на службе.

Впрочем, на ужинающего Джека Нельсона полицейская не произвела особого впечатления. Он флегматично поднял на неё глаза и, дожевав кусок, заявил:

– Если вы ко мне, для начала пригласите моего адвоката, без него с полицией я не общаюсь.

– Моё имя – Бет Фолд, – представилась женщина.

– Мне это что-то должно сказать? – поинтересовался ужинающий.

– Хм… Я надеялась, что да, но, похоже, сильно ошиблась – вы действительно ничего не слышали обо мне.

– А что, был должен? Я повторю вам свои слова об адвокате и про то, что без него с полицейскими не желаю разговаривать.

– Забудьте. Раз вам про меня не говорили, попробуем ещё раз, по-другому.

Полицейская развернулась и ушла в коридор, ведущий к туалетам и подсобным помещениям. Джек немного удивлённо пожал плечами и с прежним аппетитом продолжил трапезу.

Минут через десять или пятнадцать к столику подошла та же женщина, но уже с причёской апаш, слегка подкрашенная и переодетая в элегантное маленькое чёрное платье, в котором, по мнению придумавшей его Коко Шанель, приличной особе не стыдно показаться на публике.

– Джек Нельсон? – поинтересовалась подошедшая. – Бет Фолд, подруга Таниши Геар. Вы разрешите присесть? Хочу выпить с вами чашку чая и поговорить о делах, никак не связанных с полицией.

Нельсон поколебался пару секунд, но воспитание не позволило ему отказать даме:

– Присаживайтесь, пожалуйста. Не хочу влиять на ваш выбор, но в этом заведении подают невозможно вкусные малиновые меренговые пирожные. Очень, очень вам их рекомендую.

– Полностью полагаюсь на ваш выбор, но если я наберу пару лишних фунтов, то только вы будете в этом виноваты.

– Я не в том возрасте, когда женщинам говорят комплименты, а потому скажу честно – с вашей фигурой, пара фунтов в плюс или в минус будут совсем не заметны.

– Вы настоящий дамский угодник!

Пара перебрасывалась ни к чему не обязывающими словами пока не официант не принёс десерт.

– Наверное, вы гадаете, зачем я к вам пришла? Скажу сразу – Таша очень переживает. Вы могли решить, что она познакомилась с вами из-за полицейского расследования. Но это не так… Не совсем так. А раз она моя самая лучшая подруга, я решила объясниться с вами вместо неё.

– Право не стоило! Я бы предпочёл пребывать в неведении.

– Не для вас это делается, а для Таши. Она расстроена и пребывает в депрессии. Честно говоря, она рассказывала о вас много хорошего, но, как оказалось, многое и приврала. Только из-за неправильно сложившегося впечатления я подошла к вам в полицейской форме.

– А вы действительно из полиции?

– Конечно. Мы начинали вместе. Когда-то Фолд и Геар на всё Управление гремели своими экстравагантными выходками. Однако потом я залетела и вышла замуж, а она предпочла карьеру.

– Каждому своё.

– Не совсем. Сейчас мы вновь на одной позиции, с одинаковым количеством, бесполезно для карьеры, пропущенных лет. Только у меня есть любимый муж и парочка хорошеньких близняшек, а у Таши с треском проваленная полицейская операция. Не по её вине, конечно, но по результату у нас одинаковые должности, и мы вновь сидим за соседними столами в техническом отделе.

– И чем я могу ей помочь?

– Во-первых, понять и простить. Она не знала вас, соглашаясь на знакомство.

– Значит, всё-таки это полицейская операция. Передайте ей, что всё понял и простил. А чего вы хотели сказать «во-вторых»?

– Чтобы вы оба попробовали начать свои отношения сначала.

– Отношения, начатые со лжи, редко заканчиваются чем-то хорошим. Давайте оставим всё как есть, и не будем пытаться возродить то, чего никогда и не было.

Полицейские

– Джон, твой Нельсон всё правильно сказал. Действительно эта хреновина напечатана известным голландцем, хрен знает сколько лет назад. Цена соответствующая.

– Пойдёт комиссару?

– Обойдётся! Я кое с кем переговорил, такими рисунками интересуется один богатый коллекционер. Главное, обеспечить легальную историю покупки – дескать, купили офорт на аукционе конфискованных товаров. Провели экспертизу и решили перепродать. Конечно, придётся 10 процентов отдать посреднику за обеспечение сделки и прикрытие, но и оставшаяся сумма впечатляет. Прекрасная добавка к пенсионным накоплениям. Ты в доле. Скажем… треть тебя устроит?

– Кэп! Зачем спрашиваешь? А?..

– А для остальных судьба картинки останется покрыта мраком. Пусть рты на чужой кусок не разевают – у них самих рыльце в пушку. Станут спрашивать – скажу, отдал в мэрию. Даже комиссар не придерётся, тем более он сейчас дёргается из-за скорых выборов. Шум никому не нужен.