Инициация - Лэрд Баррон

Дон продолжал составлять каталог, Курт переносил и перетаскивал тяжести. Как сардонически заметил Дон, крепкая шея иногда годится не только на то, чтобы распирать воротник. К полудню у них набралась внушительная гора коробок. К сожалению, это все еще была только вершина айсберга.

– Такими темпами, чтобы запаковать всю вашу рухлядь, понадобится месяцев пять-шесть, – сказал Курт, прикладывая ко лбу пивную бутылку. Он уже распечатал вторую упаковку «Роллинг Рок» и начинал потихоньку размякать. На нем были спортивные шорты и футболка без рукавов. Его шея и плечи от напряжения и алкоголя стали багрово-красными. Тут-то на него и снизошло вдохновение, испортившее Дону весь день.

– Знаешь что, пап? Думаю, нам завтра надо сделать перерыв на денек и отправиться на рыбалку, как мы договаривались. Я не ездил рыбачить с… наверное, с тех пор как мы с Холли были детьми, – он кивнул, все более оживляясь, по мере того как укреплялся в своем намерении. – У меня еще осталось несколько дней отпуска. Половим форель в ручье, поджарим на костре зефир, все как положено.

Дона передернуло. Когда к нему снова вернулся дар речи, он произнес:

– Я надеялся, что ты шутишь. В каком кошмарном сне тебе привиделась эта безумная идея?

– Вот именно во сне, – ответил Курт. – Эта рыбалка мне приснилась.

– Какого черта…

– Мне девять или десять, я еще в начальной школе. Где-то конец лета, мы с тобой и с мамой сидим на холме за домом. Ты наловил рыбы, и мама поджарила ее на сковородке. Потом мы с тобой идем в лес. Мы собираемся охотиться на кроликов – на тебе твоя шапка с дурацкими ушами, как у мультяшного охотника, у тебя в руках однозарядка двадцать второго калибра – помнишь, у тебя была такая. Куда она, кстати, подевалась?

– Не помню. Наверное, ржавеет в амбаре. Охота не для меня, ты же знаешь.

Оружие действовало Дону на нервы. Мысль о том, чтобы застрелить животное, вызывала у него легкую тошноту. В детстве, в Коннектикуте, его младший брат Том любил охотиться на белок, и это вызывало у Дона невыносимое отвращение.

– Мы разминулись. Во сне. Я шел по лесу, и меня постепенно охватывала паника, чувство, что кто-то следит за мной, преследует. Ну, как это бывает во сне. На лугу играли какие-то ребятишки. Я крикнул, но они меня не услышали. Они были одеты в грязные пижамы и играли вокруг каких-то здоровенных валунов. Пижамы не вызывали удивления, поскольку ребятишки, все до одного, были лысыми, как эти бедняжки в онкологических клиниках. Они распевали какую-то детскую песенку, которую я не мог разобрать, а когда я подошел поближе, они забежали за камни и исчезли. И тут ты положил мне руку на плечо и я проснулся. Вот и все. Штука в том, что мне уже несколько месяцев снится это место – каким оно было раньше, когда мы с Холли бегали тут повсюду. Снится несколько раз в неделю.

– И поэтому тебе захотелось в поход? – Дон заподозрил, что неожиданный сыновний интерес к краеведению напрямую связан с их находками на чердаке. У него затряслись руки.

– Ностальгия, пап. Я вспомнил о тех временах, когда облазил тут все окрестности. Холли ходила за мной по пятам и… что это был за паренек? Наверное, мальчишка с какой-нибудь фермы неподалеку. Вот там, среди холмов, росло огромное дерево. Я тебе о нем рассказывал? У него ствол был как камень.

Курт постучал кулаком по стене. Он казался необычно возбужденным и расхаживал туда-сюда, стреляя глазами по сторонам.

– Так вот, мы там еще кое-что нашли. Хижину, несколько костровищ, ржавые листы металла, похожие на двери в товарных вагонах. Черт возьми, Лайл клялся, что видел несколько черепов, но не смог потом снова найти то место. С ума сойти.

Ностальгия, как же, подумал Дон, испытывая растущую тревогу.

– На холмах когда-то были лесозаготовительные пункты. Очень давно. Когда мы сюда переехали, они уже все позакрывались. Шериф Кэмби говорил, что до 70-х там жили разные бродяги. В толевых хижинах и просто под навесами, как Снаффи Смит ^[100]. В основном ветераны Вьетнама, которые не смогли приспособиться к жизни на гражданке. Сейчас там уже ничего не осталось.