Дар или проклятие - Джессика Спотсвуд

О, господи!

— Чему тут завидовать? — спрашиваю я, отступая, чтобы полюбоваться делом своих рук.

Маура упирает руки в боки:

— Тому, что я красивее тебя.

Я смотрю на себя в зеркало над столом: серые глаза, острый подбородок, рыжеватые волосы уложены венцом — так мне в последнее время больше всего нравится. Я не красавица; честно говоря, у меня довольно обычная внешность. Но Финну я нравлюсь. От воспоминания об этом я краснею и невольно улыбаюсь.

— Ты гораздо красивее, — признаю я. — Я никогда этого не отрицала.

— А еще я более сильная ведьма. То, что произошло вчера в саду, просто случайность, — продолжает Маура.

— Возможно. — Я ставлю в вазу следующую розу. — Я не знаю, как это вышло.

— Если бы я так начудесила с садом, ты не скоро позволила бы мне об этом забыть. Несколько недель напоминала бы. Но, поскольку это ты, все уже прощено и забыто. Просто случайность.

В голосе Мауры горечь. Что ж, пора об этом поговорить. Миссис О'Хара и Лили сейчас на кухне, срезают корки с огуречных сэндвичей и помогают Тэсс готовить пирожные. Наши гостьи ожидаются через час с четвертью.

— Это и была просто случайность, — подчеркиваю я. — Я прекрасно осознаю, насколько это было опасно. Я ни за что не стала бы делать такое умышленно!

— Елена говорит, очень странно, что у тебя вышло такое сильное колдовство, — говорит Маура, глядя на меня с подозрением.

— Ну Елена вечно вмешивается…

— Кейт, я не желаю слышать о ней ничего дурного. Она — моя подруга и прекрасный учитель. Мы с ней уже выучили исцеляющие чары. Хорошо, когда кто-то может вот так помочь. Она мне нравится.

Я закатываю глаза.

— А мне нравишься ты. Ты моя сестра, Маура, и я тебя люблю.

— Это не одно и то же! Ты не воспринимаешь меня как личность и относишься ко мне пренебрежительно! Даже сейчас почти не обращаешь на меня внимания.

Я перестаю возиться с цветами и смотрю на сестру.

— А если и замечаешь меня, то только чтобы отругать. И никогда не хочешь попрактиковаться со мной в магии, хоть и знаешь, как я это люблю. Ты даже не хочешь, чтобы я вступила в Сестричество. По-твоему, мне лучше выйти за какого-нибудь гнусного старикашку, которого я не люблю, чем быть счастливой!

Я утаскиваю ее подальше от кухни, чтобы нас не услышала прислуга.

— Это не так. Конечно же, я хочу, чтоб ты была счастлива!

— Тогда докажи это. — Маура впивается в меня своими синими глазищами. — Мне не нужно твое разрешение, но я хотела бы, чтоб ты меня благословила. Благослови меня вступить в Сестричество!

Не Елена ли ее подучила? Я не могу дать ей моего благословения. Во всяком случае, до тех пор пока не узнаю все пророчество целиком. Если бы Сестричество было для нас наилучшим вариантом, Мама четко и ясно написала бы об этом. Но все не так просто.

— Ты действительно этого хочешь?

Маура яростно кивает:

— Да, хочу. Я уже не ребенок, Кейт, и у меня есть собственное мнение. Я хочу изучать колдовство в Нью-Лондоне.

— А как насчет брака и детей? Ты готова этим поступиться?

Глядя в пол, Маура крутит золотой браслет на запястье.

— Я не хочу замуж.

— Это может измениться, когда ты влюбишься, — говорю я, думая о Финне.

Тут нет ничего нового — я весь день думаю о нем в любой подходящий и неподходящий момент: когда Елена занимается со мной французским, когда я вышиваю наволочку, когда миссис О'Хара ругает меня за недоеденный завтрак… Так или иначе, за последние несколько недель он стал постоянным предметом моих грез.

— Это не то, чего мне хочется, — категорически заявляет Маура, проводя рукой по резной деревянной балюстраде у подножия лестницы. — Даже если когда-нибудь и хотелось, я передумала. — Маура хмурится. — Ты ведь собираешься выйти за Пола. Ты даже и помыслить не хочешь, чтобы мы вступили в Сестричество! Ты намерена сделать так, чтоб мы были все вместе, но только если все выйдет по-твоему. Ты хочешь, чтобы я отказалась от мечты, а сама ничем не желаешь жертвовать!

— Я ничего такого не говорила, — пытаюсь протестовать я, но сестра уже с топотом убегает наверх (скорее всего, в комнату Елены). Я сажусь на нижнюю ступеньку и прячу лицо в ладонях.

Позади раздается шелест юбок.

— Простите, — говорит Елена, проскальзывая мимо меня. — Вы с Маурой поссорились? Она чем-то швыряется у себя в комнате.

Я поднимаю голову. Елена переставляет мои розы.

— Почему бы вам не оставить все как есть? — рычу я, гордо шествуя в кухню. — Вы нам не нужны. Пока вы не приехали, у нас все было в порядке!

Первой приезжает миссис Корбетт. Лили принимает у гостьи плащ. Я провожу ее в гостиную, где она пристраивает свой обширный круп на кремовую софу. Я предлагаю ей чашечку чая и испеченное Тэсс лимонное пирожное с маковой присыпкой.

— А как работается нашей дорогой Елене? — спрашивает миссис Корбетт. — Надеюсь, вы помогли ей освоиться, и она чувствует себя как дома.

— О, она теперь абсолютно незаменима. Мы ничего без нее не решаем.

Это чистая правда. Елена выбирает, что мы наденем, что нам подадут к обеду, муштрует нас, обучая манерам, и распоряжается, в чьи дома послать приглашения на наше званое чаепитие. Возможно, я должна быть благодарна ей, но вместо этого я испытываю все более сильное возмущение.

— Я знала, что она вам очень подойдет. Я ей сразу сказала, что вы не такие искушенные, как ее предыдущие ученицы, поэтому она вам особенно нужна. В вас, девочки, уже заметны перемены. Вы теперь так изящно одеваетесь в церковь, да и сегодня такие элегантные, посмотреть приятно, — говорит миссис Корбетт, бросив взгляд на входящих Уинфилдов. Можно подумать, до того как приехала Елена, мы ходили в мужских штанах! — То, чего она добилась, просто чудесно. Еще немного, и она изменит вас до полной неузнаваемости.

— Э-э-э… благодарю вас. — Я продолжаю удерживать на лице улыбку.

Где же Маура? Это ведь она считает, что день сменяется ночью исключительно ради Елены, — вот ее бы и заставить петь дифирамбы нашей гувернантке. Так нет, они с Тэсс потчуют других наших гостей чаем и лимонадом, бросив меня на съедение этой старой грымзе.

— Ну что ж, рада слышать, что все идет гладко. Мне не хотелось бы беспокоить вашего дорогого батюшку какими-нибудь нерадостными известиями, — зудит миссис Корбетт.

Последние слова заставляют меня сжать зубы. На самом деле ей хотелось бы написать Отцу какую-нибудь гадость о нас; в этом она вся.

— Тэсс уже написала Отцу. Дерзну предположить, что он останется доволен нашими успехами. Вы были абсолютно правы, миссис Корбетт. Нам с Маурой давно пора было начать выезжать. Не знаю, почему я так этого боялась. Все так добры к нам, особенно миссис Ишида. Мы с Маурой были так счастливы, когда она пригласила нас на чай. — Это звучит несколько надменно, но тут уж я ничего не могу поделать. Я слышала, что жены Братьев никогда не приглашали к себе миссис Корбетт.