Уцелевшие - Майк Гелприн

– Антоша, извини, может быть, я обычная истеричка, – из трубки донеслись всхлипывания, – но позвонить, хотя бы позвонить ты же мог?

– Не мог, – буркнул Антон, стараясь говорить как можно тише. – Так получилось, что не мог. Сейчас я все объясню. Вчера, в общем, мы пошли с друзьями в ресторан. Я там выпил… Сам не заметил, как перебрал. – Это была полуправда. Антон действительно выпил в ресторане изрядно, но нисколько не опьянел: отрезвляло присутствие Натали. – Пришел в себя уже за полночь и решил тебя не будить. Потом поехал домой.

– Решил не будить, – растерянно повторила Надя. – И поехал домой. Пьяный. Понятно, Антоша. Извини меня, я больше не буду тебе звонить. Захочешь – позвонишь сам. В конце концов, мы взрослые и ничем не связанные люди, – Надя не удержалась и снова всхлипнула. – Ты не умеешь врать, Антоша, – сказала она напоследок и разъединилась.

Несколько секунд Самарин стоял, ошалело глядя на пищащую в руке трубку. Потом в сердцах бросил ее на рычаг, тряхнул головой и побрел на кухню. Достал из холодильника початую бутылку минеральной и, запрокинув голову, принялся жадно пить. Пил долго, пока бутылка не опустела. Тогда он бросил ее в мусор, присел на табурет и потянулся за сигаретами. Одну за другой выкурил две. В результате полегчало. Антон поднялся и отправился в душ. Пару минут простоял под тугими обжигающе-ледяными струями, потом сменил их на горячие и снова на ледяные. Наконец, вылез, растерся жестким полотенцем и вернулся в спальню. На цыпочках приблизился к кровати и замер. Нагая Натали разметалась на постели, откинув одеяло в сторону. Он впервые видел ее всю: вечером он не успел даже включить свет – чудо еще, что они добрались до постели, а не закончили вечер на ковре в гостиной. Антон закусил губу – точно так после бурной ночи спала по утрам Ольга в первые месяцы их знакомства.

Натали была смуглее Ольги и тоньше в талии, но в остальном… «Надо же, у нее даже грудь той же формы», – подумал Антон и секунду спустя понял, что дело все-таки не в Ольге. Сходство было чисто внешним, пускай даже именно оно, еще на подсознательном уровне, высекло у Антона первые искры чувства. А так… перед ним лежала другая женщина, не такая, как Ольга, с другим характером, с другими взглядами, с другим темпераментом. Но оттого не менее желанная.

Антон почувствовал сильнейшее возбуждение, переступил с ноги на ногу, и в этот момент Натали открыла глаза. Пару секунд она завороженно смотрела на Антона, потом опустила взгляд ниже и заливисто рассмеялась. Самарин вновь покраснел, на этот раз от смущения.

Натали прекратила смеяться.

– Антон, – сказала она, вложив в голос нотки удивления напополам с шутливой укоризной, – опять?

Он не ответил. Секунду спустя все началось опять.

На службу Самарин явился с двухчасовым опозданием. Поначалу он собирался и вовсе сказаться больным, чтобы провести день с Натали, но та, услышав о намерении нарушить трудовую дисциплину, решительно воспротивилась.

– Мы будем иметь еще много время, – Натали улыбнулась и откинула одеяло. – Сегодня есть пятница, мы можем встречаться завтра и день после завтра. А сегодня надо делать дела.

– По пятницам мы обычно встречаемся у графа, – сказал Антон рассеянно. – Хотя мы уже и так собирались у него два дня подряд. Я не уверен, состоится ли регулярная встреча сегодня. По существу, нам осталось лишь сидеть и ждать, все должно решиться в ближайшие дни. Но я позвоню и выясню, свободен ли сегодняшний вечер. И если да, то я хотел бы…

– Сегодня вечер я есть занята, – быстро сказала Натали. – Я иметь свидание.

Антон вновь ощутил укол ревности.

– Деловое или любовное? – спросил он, пытаясь придать голосу шутливый тон.

– О! Нет деловой. Нет любовный, – Натали встала с постели и погрозила Антону пальцем. – Дружеский свидание. Где есть ванная?

Пока Натали плескалась в душе, Самарин поставил кофе, бросил в тостер гренки и внезапно вспомнил об инструкциях, полученных накануне от графа. Чертыхаясь оттого, что едва не забыл, он наскоро набросал на листе бумаги заявление:

«Я, Самарин Антон Петрович, сегодня утром нашел на улице пистолет системы Макарова. В настоящее время я имею его при себе с целью сдать в органы милиции, куда и направляюсь».

Покончив с созданием этого замечательного образца канцелярского стиля, Антон споро нарезал сыр и колбасу, извлек из тостера гренки и водрузил все это на стол. Подумав, добавил бутыль грейпфрутового сока. Из ванной по-прежнему доносился шум душевых струй, так что Антон успел застелить постель и навести в квартире легкое подобие порядка.

– Oh, charman, – сказала появившаяся наконец из ванной Натали. Она закатила глаза и засмеялась. – Я всегда мечтать иметь мужчина, который готовить мне еда после постель.

«С двумя детьми от первого брака и «макаркой» в кармане», – саркастически добавил про себя Антон и сделал приглашающий жест.

Они наскоро позавтракали, оделись и выбрались из дома наружу. Пистолет, заткнутый сзади за ремень брюк, мешал при ходьбе, и Антон пожалел, что не написал в заявлении о том, что нашел его вместе с кобурой. Надо пристроить куда-нибудь под мышку, что ли, сердито думал Антон, досадуя, что не сообразил раньше. Стрелок хренов. Вот будет «весело», если «макаров» провалится под ремень и выпадет из штанины.

Они подошли к машине, Антон открыл Натали дверцу, обогнул «Пежо» и уселся за руль. Через минуту они выехали со двора, по грунтовой разъезженной колее миновали прилегающий к дому пустырь, и Самарин вырулил на проспект Просвещения.

– А твое дружеское свидание, оно надолго? – спросил он нарочито нейтральным тоном. – Может быть, я позвоню тебе, когда оно закончится?

– Антон, ты хотеть спросить не как долго, а кто есть мой друг, – лукаво подмигнула Натали.

– И кто он есть? – невольно копируя речь девушки, спросил Антон.

– Ты ревновать, да? – Натали с нарочитой досадой вздохнула. – Мой друг не есть мой любовник. И он не есть только мой друг. Его имя есть Ефим Голдин. Он наш совместный друг.

– Общий, – машинально поправил Антон. – Значит, ты вечером встречаешься с Голдиным… И свидание это исключительно дружеское?

– С его сторона, я думать, что нет, – ответила Натали уже серьезно. – Он много раз говорить про любовь.

– Извини, это не мое дело, – спохватился наконец Антон. – Так я могу тебе вечером позвонить?

– Я сама звонить. Какое время ты еще не спать?

– В любое время, – твердо сказал Антон. – Я не буду ложиться. Звони в любое время. И что у нас насчет завтра?

– Я не знать. Я сегодня звонить Франция, Париж. Это зависеть от Комиссар.

– Понятно. Надеюсь, что в выходные Комиссар не работает, а отдыхает где-нибудь с семьей, – пошутил Антон и тут же понял, что сморозил глупость.

– У Комиссар нет семья. Его семья…

– Извини, пожалуйста, – Антон почувствовал, что краснеет, – это я, дурак, несу невесть что. Но мне после такой ночи простительно.