Призраки белых ночей - Лена Обухова

11 июля 2014 года, 12.15

Ленинградская область

– Не волнуйся, все будет хорошо. – Максим протянул руку и заправил непослушный кудрявый локон Саше за ухо, скользнув кончиками пальцев по ее щеке.

Она кивнула, немного нервно сжимая лежащую на коленях сумочку, и повернулась к нему. Максим обнадеживающе улыбался, но Саша видела, что он тоже переживает. Она вывела пациента из искусственной комы в чужой больнице, обманом проникнув в реанимацию. За такое не только врачебную лицензию могут отобрать, но и вообще посадить. Конечно, они с Войтехом вышли через черный ход, едва только Коля открыл глаза, а в маленькой больнице не было камер видеонаблюдения, но ведь их наверняка запомнили и медсестра в приемном отделении, и дежурный врач. Связать два и два им не составит труда.

– В крайнем случае, попросим помочь этого вашего следователя, – предложил Максим, видя, что Саша все равно волнуется. – Это ведь была острая необходимость.

– Вывести из комы человека, астральное тело которого гипнотизирует и убивает людей? – хмыкнула Саша, снова поворачиваясь к лобовому стеклу. – Даже не знаю, как Дементьев будет объяснять это прокурору или кому там придется.

– Но ведь зомби и некроманта он как-то объяснил?

– До сих пор не понимаю как.

Саша немного помолчала, а затем тихо призналась:

– И за Колю я тоже переживаю. Его нельзя было выводить из комы, ты же понимаешь, чем это может грозить.

– Даже если он останется инвалидом или овощем – не жалко, – жестко сказал Максим, и Саша с удивлением посмотрела на него. – Что? Он убил трех человек, едва не убил тебя, ни в чем не виноватую девочку и эту твою ненормальную подружку, которую теперь придется как-то выселять из нашей квартиры, потому что, похоже, ей у нас очень нравится. – Максим скорчил смешную рожицу, и Саша улыбнулась.

– Но ведь он мог не осознавать того, что делает, – возразила Саша. – Это все равно как судить за убийство человека с раздвоением личности. Убивала одна личность, при чем тут вторая?

– А при чем тут убитые люди? Они пострадали, и виновный должен быть наказан. Никто из вас не виноват в том, что случилось, даже эта девочка. И потом, мы же не знаем, осознавал Смирнов то, что делал, или нет. Возможно, он и в здравом уме захотел бы вас убить. Ты боишься идти и тянешь время? Пойти с тобой?

Саша не сразу поняла такую смену темы, но затем покачала головой. Максим привез ее к клинике, где лежала дочка Антона. Тот по телефону велел приехать сюда, сказал, что это не телефонный разговор. Саша знала, что сегодня с самого утра Антон приезжал в ту больницу, где лежал Смирнов, и надеялась выведать у него подробности.

– Спасибо, я сама. Подождешь меня?

– Само собой.

Она поцеловала мужа в щеку, вышла из машины и заставила себя идти к воротам клиники, не оглядываясь. Она понимала правоту Максима, но где-то очень глубоко внутри понимала и Колю Смирнова. Нет, не в том, что он решил уничтожить группу Антона, его любимчиков, которые не имели ко всему происходящему никакого отношения. Она понимала его злость и обиду. Антон подставил его, его руками разгреб весь жар, обезопасил себя. Колю избили до комы из-за него. И он имел право злиться.

Антон вместе с Викой сидел на лавочке у кустов сирени, но, увидев Сашу, Антон что-то сказал дочери и поцеловал в лоб. Та, бросив быстрый взгляд на Сашу, пошла ко входу в клинику. Судя по всему, отец с ней поработал: она не выглядела испуганной. Возможно, даже не помнила произошедшего.

Антон не встал при Сашином приближении и ничего не сказал. Только когда она молча села рядом и посмотрела на него, повернулся к ней.

– Можешь не волноваться, лицензию у тебя не отберут, – ровным тоном сказал Антон. – Они уверены, что Смирнов вышел из комы сам, и погружать его обратно не собираются.

– А препарат, который я ему ввела?

– Мало ли куда он мог деться?

Саша немного помолчала, а затем решилась спросить:

– Насколько сильно это повлияло на его состояние?