ПАРАЛЛАКС 606. Том II - Ganymede Eossky

- Господа, попрошу вашего внимания. Ситуация ни в коем разе не критическая, но мы - единый коллектив, а значит, должны принять единое решение. Не хочу никого обидеть, но полагаю, что полный смысл происходящего понимают лишь те, кто работают в области изучения звука. Таких здесь немного, поэтому намечается небольшая вводная лекция.

Её встретили десятки одобрительных возгласов, которые вскоре начали перерастать в гам.

- Спокойно, спокойно! - гласно скомандовал Андре; обслюнявленная вдоль и поперёк ручка вернулась за ухо. - Полагаю, никто из вас не хочет, чтобы сюда прискакал Фигуйреду, и наша неожиданная авантюра отправилась в папку под грифом «Совершенно секретно». Если мы хотим разобраться с этой загадкой сообща, как слаженный механизм, то давайте не будем звенеть шестерёнками.

- К чёрту Фигуйреду! - прогорланила женщина, стоящая позади меня.

- Реально, потише... - пробубнил кто-то из-под смотровой площадки.

- Благодарю, - Лавиния указала на маркерную доску. - Джентльмены, подтяните её сюда.

Вскоре с приготовлениями было покончено, и Лавиния приступила к лекции:

- Постараюсь выражаться простым языком, - она заправила свисающие кудри за уши; щелчком сняла с маркера колпачок и несколькими быстрыми росчерками изобразила на доске формулу акустического поля мембраны. - Динамические структуры, которые вы видите на экране, в научной среде принято называть фигурами Хладни. Сравнить их можно с центрической звуковой диаграммой, но, в отличие от последней, причина их возникновения весьма специфична: они, как правило, образуются из мелких частиц на какой-либо колеблющейся поверхности. Именно звук создает колебания, которые в дальнейшем собирают эти мелкие частицы в пучности, а те, в свою очередь, трансформируются в вышеупомянутые фигуры.

- Хочешь сказать, что кто-то пытается с помощью этих фигур передать нам сообщение? - поинтересовался молодой араб с козлиной бородкой.

- Не исключено... - Лавиния обвела формулу рамкой. - Полагаю, вы в курсе, что звук в безвоздушной среде не распространяется. Если не брать в расчёт радиосигналы, то визуализация звука с помощью фигур Хладни кажется вполне логичным решением...

Чем больше она рассуждала, тем большей симпатией я к ней пропитывалась. Её тактика мышления очень походила на мою манеру изъясняться: пускай не так сжато, но конкретно и исчерпывающе. С трудом верилось, что ещё совсем недавно Лавиния была податливой самкой с ванильным сиропом вместо мозга. Если застану её в живых – обязательно предложу место на Люксоне.

- Теперь, когда вводный инструктаж позади, давайте не будем медлить, - Андре требовательно взглянул на любовницу. - Предлагаю преобразовать картинку в звук и выяснить, что к чему.

- Звуки, создающие подобные фигуры, вряд ли сравнимы с человеческой речью. Я с более чем стопроцентной вероятностью могу заверить присутствующих, что мы услышим либо гул, либо писк.

- Мы все прекрасно знаем, что это может быть шифровка... - не отступал Андре. Он вернулся в кресло телескопа и стал подкручивать колёсико искателя, тем самым дав понять, что пути назад нет. - Давайте покончим с теорией и возьмёмся за практику. Кто за то, чтобы извлечь звуки, наложить их и прослушать сообщение инопланетян - руки вверх.

Я нисколько не удивилась, когда толпа измученных рутинными наблюдениями астрономов практически единогласно проголосовала «за».

Время ползло непозволительно медленно. В области периферического зрения настойчиво мерцал двоеточием виджет таймера. Гоголоны не двигались. Лавиния и её молодая помощница вот уже как пять минут корпели над конвертацией. Андре к тому времени собрал вокруг себя кольцо слушателей и ораторствовал насчёт вариантов содержания записи; его теория с участием расы прямоходящих человеко-котов позволила мне ненадолго позабыть о жутком пришельце. Остальной персонал «Магдалены» рассеялся по холлу, напоминая толпящихся на коридоре студентов. Человеческие пучки, в каждом из которых царил свой макромир идей и догадок, иногда обменивались друг с другом электронами - кто-то перебирался из одной орбиты в другую, возвращался назад, заряжался информацией и вновь улетал.

Присутствующие находились в безвкусном состоянии предвкушения.

Велев ассистентке продолжать, Лавиния на цыпочках подобралась к Андре.

- Вы не против, если я ненадолго украду вашего предводителя? - ненавязчиво отведя того в сторону, она взяла его под локоть и прошептала: - Почему ты не рассказал им про источник?

Андре попытался изобразить недоумение, но его сухому лицу это абсолютно не удалось.

- Эм, какой ещё источник?

- Не прикидывайся кретином, Андре. Я про чёрную фигуру в центре плато.

- А-а-а, ты про это... - он надул губы так, как надувает губы мальчишка, которому надоело делать уроки. - И что я всем им, по-твоему, скажу? Хочешь, чтобы они приняли нас за чокнутых и тыкали в нас пальцами?

- Но ведь это не выдумки. Согласись: мы оба видели то, что не подлежит объяснению.

- Да мало ли что мы видели. Мираж, иллюзия, погрешность; в данный момент всё это не важно. Мы - учёные, а учёные работают с фактами... - он прижался к Лавинии и понизил голос на два тона. - Пойми: важно то, что мы в данный момент стоим на пороге открытия. У нас на руках целостный материал, и наша задача - расколоть его суть. А про аномалию просто забудь.

- Речь идёт не о прогрессе! - огрызнулась Лавиния. – Я разделяю твой научный азарт, но своими действиями ты ставишь под угрозу весь экипаж. Тебе не известно, с чем мы столкнулись. Никому не...

- Довольно. Когда мы закончим, я отведу тебя в медицинское крыло и попрошу Кишимото рассказать, что такое эффект Соляриса. Это вполне сойдёт за причину твоей паранойи.

Лавиния взглянула на Андре так, словно в ней произошло автоматическое переключение, и вся та лиловая симпатия к нему улетучилась в небытие.

- Твоё безрассудное отношение к происходящему не может не настораживать.

На этот раз уже сам Андре схватил её за плечо и отвёл от собравшихся. Укрывшись от посторонних глаз под мостиком наблюдательного балкона, они продолжили.

- С каких пор ты стала такой... - он передразнил её же воздушные кавычки, - дотошной?

- Дело не в этом. Меня пугает твоя возникшая из ниоткуда хищная беспечность.

- Ответственность целиком и полностью лежит на мне, насчёт этого не беспокойся.

- Как раз это меня и беспокоит.

- Ты сомневаешься во мне?

Лавиния не попятилась, не сгорбилась, но фокус её взгляда переместился на пол:

- Не то что бы сомневаюсь... просто...

- Звуковая дорожка готова! - сообщила ассистентка Лавинии через интерком вестибюля.