Тьма - Алексей Атеев

…В последнее, трудное для большинства населения страны время дети оказались в прямом и переносном смысле беспризорными. В результате – избыток энергии, который у молодых людей сейчас не находит правильного выхода и реализации, толкает многих из них на различные «подвиги». При этом проявление половых признаков у юношей и девушек, биологически совершенно безграмотных, начинает еще больше вызывать взаимное любопытство, и, будучи теоретически неподготовленными, они пытаются «на практике» познать интересующую их истину. В результате именно в тех семьях, где не готовились к грядущему физиологическому взрослению детей, не приучили к делу, не привили любовь к спорту или какому-нибудь хобби, не внушили чувство ответственности перед другими людьми, не воспитали нравственность, как раз и вырастают неустойчивые дети, которые не способны противостоять малейшим жизненным испытаниям. И в дальнейшем их поломанные судьбы делают несчастными их родителей, упустивших то время, когда они были авторитетом для своих детей и могли направить их в правильное русло.

Из книги Т.Я. Свищёвой «Неразборчивый секс»

Когда Людмила Сергеевна Плацекина узнала, что произошло во дворе дома Соколовых, она пришла в ужас. Однако где-то в потемках души одновременно возникло еще и гаденькое чувство облегчения.

А сообщил ей о событиях все тот же Кузьмич. Когда старик прибежал в городскую управу и без соблюдения всякой субординации ворвался в кабинет «новой метлы», на нем лица не было.

– Тут такое, такое!.. – зачастил он.

Из смутных речей Кузмича выходило, что на бригаду медиков из соцгородской психиатрической лечебницы напали жена и теща Генки Соколова, а так же его мертвый ребенок.

– Голову снесли напрочь этому доктору! – верещал Кузьмич.

– Убили?! – не поверила Людмила Сергеевна.

– Как барана зарезали! – орал старикашка.

– А санитары?

– И их тоже!

– Всех?

– Нет, один остался. Он с Соколовыми и покончил. Тоже их перекокал.

– И мальчишку?

– Нет, тот жив… Вернее, не жив, а скорее мертв. Но стоит на ногах…

– Ты, дед, чего-то не то мелешь! – усомнилась мадам Плацекина.

– Вот как на духу!.. Не верите, поезжайте, посмотрите сами!

Но у Людмилы Сергеевны не было никакого желания созерцать обезглавленного любовника. Еще по ночам сниться будет. Вместо этого она вызвала собственного муженька.

– Слышал уже? – поинтересовалась она, едва муж возник на пороге.

Плацекин подтвердил, что слышал.

– Что делать думаешь?

– Разбираться, согласно должностной инструкции, – ответствовал майор.

– Ты там был?

Плацекин кивнул.

– Точно врачу голову отрубили?

Новый кивок.

– А Соколовы?

– Санитары их, того… Прибили. Мальчишка только остался.

– А с ним чего?

– Назад в могилу засунем и осиновый кол в грудь заколотим, чтобы больше не вставал.

– Ты в своем уме?!

– Не понял?

– Да как же? Ведь он ж… То есть… Ну, не знаю… А скажи, Миша, Соколовы, по-твоему, совершили преступление в состоянии помешательства?

Плацекин пожал плечами.

– А откуда они вообще взялись, эти психиатры? – неожиданно спросил он.

Людмила Сергеевна некоторое время раздумывала: сообщать правду или нет.

– Это я их пригласила, – наконец заявила она.

– Зачем?

– Ненормальных что-то много развелось в нашем городе.

– Это кого же ты имеешь в виду?

– Да дружка твоего…

– Ах, вот как!

– Ты думаешь: он нормальный?

– Мы уже обсуждали этот вопрос.

– Так знай. Твой Шурик, или кто он там, весной сбежал из соцгородского сумасшедшего дома. Я сама ездила туда и все выяснила.